Твоя вина

Сейчас еще нужно подготовить участки, копы не должны нагрянуть, я держу руку на пульсе, – пояснил Кларк, глядя на четырех участников.

Соперники были довольно хороши, а один из них являлся членом бывшей банды Ронни, которую теперь возглавлял Круз.

Он тусовался со своими дружками, такими же укурками, как и он. Я ненавидел эту свору и в глубине души хотел отомстить за ту ночь, намеревался заставить их заплатить, но не ударами, а деньгами, которые они ценили и жаждали заполучить.

– Увидимся через десять минут, – добавил Кларк.

Я подошел к Лиону и его брату.

– Не думаю, что будет очень сложно выиграть, но я не хочу неприятностей, поэтому, если будет тяжело, мы просто забьем, ясно? – сказал я.

Лука хотел быть вторым пилотом у Лиона. Я же предпочитал ездить в одиночку, никогда не любил, когда кто-то находился рядом со мной в машине во время гонки: я отвлекался и не мог полностью контролировать ситуацию.

Парни кивнули, и мы направились к тачкам.

"Какое-то яркое пятно привлекло мое внимание. Тело отреагировало и напряглось, а глаза впились в подъезжающую красную «Ауди». Сердце в груди замерло, а, когда дверца распахнулась и из салона показались длинные девичьи ноги, весь адреналин, успевший накопиться в организме, ударил мне в голову.

– Какого хрена! – воскликнул Лион за моей спиной.

Я побежал к Рыжей, часто дыша. Ноа окружили какие-то люди. Я ускорился, желая сократить разделяющее нас расстояние, хотел добраться до нее раньше, чем бандиты Круза.

Но она подняла руку, а через секунду я осознал, что мне влепили пощечину.

– Ты чертов лжец! – заорала она, перекрикивая чужие голоса.

Я несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, но у меня ничего не получилось.

– Сядь в машину, – пробормотал я и сжал челюсти.

– Ни черта подобного, Николас! – ответила она, выставив руки вперед и намереваясь оттолкнуть меня, но я успел схватить ее за запястья. – Даже не думай! Не смей указывать мне, что делать!

Я прижал ее к «Ауди» и обездвижил своим телом.

– Я хочу, чтобы ты села в машину и уехала туда, откуда приехала, у тебя три секунды, слышишь? Мне все равно, что ты злишься, тебя здесь не должно быть.