Твоя вина

– Наверное, любил… хотя, насколько я помню, они почти всегда ссорились, к тому же отец много работал… Мама – не подарок, но он не сдавался, – ответил я, вспоминая, как он вкалывал и каким усталым приходил. – Когда я был маленьким, даже считал, что у всех родители живут далеко от дома и возвращаются только тогда, когда проголодаются или захотят спать. Но, став старше и посещая друзей, я увидел, что это не так, и я ошибался, а предки могут быть замечательными. Отец одного из одноклассников каждый день привозил и забирал сына из школы, и они всегда перекусывали блинчиками и играли в бейсбол в соседнем парке… Я завидовал ему: ведь я понял, что многие родители делают что-то вместе с детьми.

Я замолчал, глядя в потолок, потерянный в воспоминаниях, и только когда Ноа пошевелилась, осознал, что разум перенес меня в прошлое. Я выдавил улыбку, Рыжая изогнулась, наши губы встретились и слились в поцелуе.

– Я не должна была тебя ни о чем спрашивать, – извинилась она.

Я откинул голову назад.

– Ты можешь спрашивать меня, о чем захочешь, Ноа, моя жизнь не была сказкой, хотя так может показаться.

"Я не собирался ныть из-за того, что у меня противоречивые родители. Мое детство не было идеальным, но я не думал жаловаться, тем более Ноа. Она жалела меня, я просто знал это. Папаша мог быть эгоистичным придурком, когда я был ребенком, но он хотя бы не пытался меня убить. Иногда я представлял себе маленькую Ноа, постарше Мэдди, прячущуюся от отца, вынужденную выпрыгнуть из окна… как она могла потратить даже секунду своего времени на сочувствие мне?

– По-твоему, существуют нормальные, обычные семьи? – спросила она.

Вот что беспокоило Ноа целый день? Может, она затронула эту тему со своей мамой утром? Меня охватила ярость. Вдруг Раффаэлла внушала дочери, что наши отношения легковесны и ничего не стоят? Несколько секунд я пытался прийти в себя и избавиться от пугающих мыслей.

– Мы с тобой будем такой семьей. Ну как, Рыжая? Хотя нам, конечно, не нужно беспокоиться об ипотеке.

Ноа рассмеялась, и мне захотелось показать, насколько я серьезен.

– Теперь моя очередь задавать вопрос, – сказал я, и Ноа снова пошевелилась. Я улыбнулся. – Где ты хочешь это сделать, в ванной или в постели?

27. Ноа

Я не могла выбросить из головы слова матери Николаса.