Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Волновались сильно… – Неуклюжий комплимент: – Чем вы их приворожили? – вызвал ухмылку.

Нина мотнула головой, представив, как всё происходило. Илья узнал о госпитализации от охраны, позвонил Наталье Егоровне, та сказала детям, те Светличному и Жукову. Но откуда узнал Игорь?

Она улыбнулась. Ковалёв всегда про неё всё знал.

Не хватало скандалов. Особенно между Светличным и Жуковым.

– Надеюсь, они не подрались?

– Нет, что вы. В разное время приезжали. Каждому сказали, что вам сделали операцию под местной анестезией, и вы проспите до утра… – Она подмигнула: – Всё, как вы просили.

Нина удивилась.

– Я просила?

– Ну да, сразу как вас привезли в клинику.

– А клиника у нас где?

Она, выслушав ни о чём не говоривший адрес, поинтересовалась:

– Скажите, что я частично не помню события ночи – нормально?

– Это последствия сотрясения и стресса. Давайте, я приглашу врача. Он подробно всё объяснит.

Нина остановила её на пороге вопросом:

– А что за операция, о которой вы говорили? – Ооа боялась прикасаться к голове, не желая нащупать повязку.

Везёт ей в последнее время на шрамы. Ещё немного и станет гордиться ими, как настоящий мужчина. Успокаивали предыдущие слова болтушки от медицины. Трепанацию черепа не станут делать под местной анестезией.

– Ничего серьёзного, рассечение мягких тканей головы, костные не повреждены, – подтвердила её догадки медсестра. И добавила:– Повезло вам! Стекло держали волосы, а не череп. Не удалось посмотреть, что внутри, – и вышла.

Нина выдохнула. Есть Бог на свете.

Она обожала шутки медиков.

Шрам зарастёт, волосы отрастут, и будет как новенькая.

Она не хотела оставаться в клинике больше трёх дней.

Всё повторялось. Второй раз будет написан отказ от госпитализации. Раз нет осложнений, можно отваляться дома.

Худиев прислал цветы и перенёс встречу на неделю."

"Так хотелось сказать, что может, на больничной койке оказалась по вине его сестры? Но сделать это надо, глядя в глаза, чтобы понять, не имеет ли он отношение к кошмару последнего месяца.

Первым в палату проник Бероев.

Видеть Жукова, чтобы рвать сердце, не хотелось. Дать Светличному повод для ликования тоже. Больница не то место, где Нина хотела бы принимать мужчин.

– Фёдорова, я к тебе не с радостными известиями… – Нина подвела глаза под потолок, как будто от него в последний год были другие. Она поинтересовалась с ехидцей:

– Юлька решила тебя бросить?

Он и бровью не повёл.