Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Перед ней сидел мужчина, который не предал бы ни при каких условиях. Нина почувствовала это сейчас особенно остро. По тёплому, всё понимающему взгляду, не отягощённому ненужным сочувствием. Он точно знал, что оно не поможет. Скорее нужна злость, чтоб вынырнуть из ямы уныния. Нельзя жалеть себя, иначе уйдёшь на дно. Кавалёв проходил это с женой.

Светло-серые глаза открыто смотрели в тёмные.

– Надеюсь, не считаешь, что вина только в тебе?

Она пожала плечами.

– А в ком?

– В козлах, которых с завидным упорством каждый раз выбираешь!– Ковалёв долил ей вина, приказав взглядом пригубить, а затем выпить.

Нина крутила ножку бокала пальцами, справляясь с очередным приступом отчаяния, рвущим пополам душу.

– Игорёша, что не так со мной? Даже козлы обычно охраняют свой огород. А тут, не скрываясь изменил, зная, что мне всё доложат. Я же старалась…

– Только не нужно себя жалеть! – он оборвал, не позволив договорить.– Докажи, что о тебя нельзя вытирать ноги.

Она видела, как серые глаза наливаются сталью. То, чего Ковалёв добивается много лет, тем падало в руки почти без усилий. Не оценили.

Шатенка вскинула голову. Слёзы в кричащих болью огромных глазах, а на губах усмешка.

– Все получат по заслугам, – проговорила она и перевела взгляд на бутылку: – Игорёша, можно я сегодня напьюсь?

Он кивнул.

– Конечно, – и наполнив бокалы, не дожидаясь официанта, добавил: – И я с тобой за компанию.

Она покачала головой, скривив губы.

– Нет. Ты мой неприкосновенный запас. Знаю, что, если начну, не смогу остановиться.

Ковалёв усмехнулся.

– Золотовалютный вклад? – Ковалёв усмехнулся и махнул рукой, на её попытку возразить: – Я прекрасно всё понимаю. Сам выбрал эту роль, но вот тут, – он постучал по груди, – до сих пор надежда теплится!

Он сомкнул веки, не желая показывать глубину чувств. Да и не требовалось этого. Нина знала, что именно этот человек и Бероев пойдут с ней до конца.

Любовники, как и мужья, приходят и уходят, а друзья, настоящие, как эти двое, остаются навсегда.

Она протянула руку, осторожно дотрагиваясь кончиками пальцев до высокого лба, глубокого разреза глаз, гордого прямого носа. Остановившись чуть дольше на жёстких губах вовсе не слабовольного человека, закончила подбородком с лёгкой небритостью и трогательной ямочкой посередине.

– Я уже говорила, что если соберусь в третий раз в ЗАГС, то с тобой.