Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Гнев, ярость накрыли с головой.

Стас снова сбегал, оставляя жену разбираться с проблемами. Ни единой попытки объясниться. Вот она, сидит рядом, стоит лишь протянуть руку.

Запала хватило на разбросанные по подоконнику розы, надпись перед больницей и недельной попытки прорваться через охрану? Где тот прежний, настойчиво влюблённый юноша?

Она чувствовала, как краска заливает лицо.

– Стой! – Бероев перекрыл ему путь.– Ты не выйдешь из квартиры, пока полностью не протрезвеешь.

Тот попытался вырвать руку из захвата.

– Я не ребёнок и сам реш…

– Ты отец четверых детей, – встала перед ним Нина, сверля тяжёлым взглядом загорелое, но измождённое лицо, с опущенными в пол глазами.– Им нужна твоя помощь! Если я для тебя ничего не значу, то подумай о них! – Она горько усмехнулась: – С малышнёй развестись не удастся. Это на всю жизнь!– голос полный разных эмоций дрожал, не оставляя сомнений насколько больно ей сейчас говорить.

Блондин тяжело вздохнул, понимая, что виноват во всём происходящем, и не имеет сил что-либо исправить.

Время, проведённое в Мексике, катком прошлось по его жизни, привычкам, пристрастиям и даже любви. Марианна по-своему была ему дорога, всё позволяющая, не обременяющая обязательствами, кроме одного – любить её, и с этим он тоже не мог ничего поделать."

"Две женщины не раз спасали его жизнь, но одна подсадила на наркоту.

Проклинать погибшую Луну не было смысла. Он с удовольствием улетел в мир грёз, где не было боли. Туда, где у него было всё, что хотел, сконцентрированное в небольшой белой дозе.

Там никто не требовал быть исключительно положительным. Мир, в котором он ничего никому не должен и ни перед кем не обязан.

Олег оттеснил не готового к борьбе с женой Стаса.

– Юлька постелила тебе в гостевой. Через полчаса придёт врач. После капельницы обязательно полегчает.

Жуков больше не спорил, а отправился на голос блондинки, так и не решившись заглянуть в серые глаза жены.

Нина несколько минут сидела, низко опустив голову, скрестив руки на коленях. Муж в очередной раз дал ей почувствовать себя мамой, сестрой, девочкой из группы поддержки, но не любимой женщиной.

Она, наконец, справилась с душащими горло слезами и вскинула голову, готовая посмотреть на Олега, молча сидевшего в кресле напротив.