Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Он начал оправдываться:

– Я говорил, что купим всё в тутти фри, но упёрлась, хочет именно тут, присмотрела заранее, – неслось вслед с каждым словом становившимся увереннее голосом:– На вилле договорим, через час максимум…

Она вышла так же стремительно, как вошла, ошарашив Олега улыбкой.

– Что это было?

– Усталость… – Нина провела ребром ладони по горлу. – Надоело всё! Жутко хочу домой, – она говорила абсолютную правду. Полная пустота в душе требовала отдыха.

– Завтра ещё нарисуется проспавшийся Жуков.

– Обязательно…

Глава 19.1

Желание немедленно покинуть остров стало невыносимо острым при виде улыбающейся Алины Фёдоровны, явно поджидающей Нину на пороге виллы. Плетённый стул с широкой спинкой выставлен почти перед самой дверью. Яркая губная помада на тонких губах, несколько длинноватый нос. Гладко зачёсанные в «фигушку» волосы. Не хватало вязания в руках и чем не ведьма под прикрытием?

Она окинула Нину ехидным взглядом, не обращая внимание на женатого эфэсбэшника, сразу прошедшего за Трошкой.

– Илью с Любочкой случайно не встретила? – обращаясь намеренно пренебрежительным тоном, как к презренной холопке недостойной «золотого мальчика».

Нина знала больные точки защитницы семейных ценностей. Она с усмешкой ответила:

– Встречала. Покупают безделушки в дешёвой лавке. Меня это не интересует, – поправила платье, намеренно обрисовывая ладонями крутые бёдра, – Надо успеть принять ванну, переодеться за это время.

– Это вы ему посоветовали сначала девочку?– Нина хохотнула, махнув рукой: – Как заведённый старается, еле хожу. Говорит, девочка – ювелирная работа. Очень хочет, чтобы родилась похожей на бабушку. У вас на каждый день недели будет по внуку! Представляете?

Она прошла мимо уронившей челюсть матроны, с трудом сдерживая смех, намеренно не сказав ни слова о Любочке.

Пусть «ребёнок» потом успокоит мамочку, но примерно час она точно будет глотать валерьянку.

Нина вытянулась на диване в одной из гостиных и тут же была атакована малышами. Совершенно непохожие друг на друга Клим и Мануэль действовали сообща, как двойняшки, повторяя движения друг друга. Мексиканец уже привык к русской пище, хотя кое-что не принимал наотрез.