Наша навсегда

Отец нашелся! Бабушка!

Ну зачем все усложнять?

Но вокруг меня очень сложные мужчины, которые не могут не делить пространство, не могут постоянно не соперничать, пусть и неосознанно.

И тут у меня два выбора: или устраниться, и пусть сами разруливают. Но это чревато членовредительством и проблемами.

Или пытаться все смягчить, найти лазейку, чтоб всем было хорошо. И мне тоже.

Я нашла своих любимых. Я приняла их и себя, наконец-то. Полностью. И не собираюсь терять.

В моей жизни появился отец. Появился, когда я уже и не ждала, не надеялась.

И я тоже не хочу это терять!

У меня никогда не было отца. Только теперь я это понимаю. И вот появился. И что? Конфликтовать с ним, отстраняться?

Да, он безумно властный и суровый.

Но мне же не привыкать лавировать между такими вот… Безумно властными и суровыми?

Справлюсь же?

— Отец… — прокашливаюсь, потому что это слово дается мне нелегко, и, судя по изменившемуся взгляду Большого, он оценил моё усилие, — я бы хотела поговорить с тобой… Наедине, — добавляю специально для тех, кто рядом и очень недоволен моим решением.

— Малышка… — тут же начинает Лис, но Большой раздраженно перебивает его:

— Закрой ты уже рот!

— При всем моем уважении… — багровея, встает из-за стола Лис, но отец снова его перебивает, обращаясь к Бешеному Лису, с немалым удовольствием наблюдающему за этой эпической сценой:

— Блядь, Бешеный, уйми уже своего засранца! И второго тоже уйми! Я же не железный!

— Да че ты себе… — тоже поднимается со своего места Камень.

Уровень тестостерона на квадратный метр повышается в геометрической прогрессии, и я торопливо вскакиваю тоже:

— Так! Я хочу поговорить с отцом! В беседке на улице будет удобно!

Выхожу из-за стола и решительно хватаю онемевшего от моей активности Большого за локоть.

— Пойдем!

Он переводит тяжелый взгляд с моих мужчин на меня, и глаза его тут же теплеют.

— Пойдем, Вася.

— Маленькая, только недолго…

— Завали, сказал!

— При всем моем уважении…

— И ты тоже.

— Да блядь!

— Так! — это уже голос Бешеного Лиса, — пасти закрыли и за мной пошли. Никто вашу звезду не сожрет! Большой не даст. А вы отвлечетесь немного от ее юбки, а то смотреть тошно.

Большой одобрительно хмыкает и косится в мою сторону.

— Черт, — бормочет он, торопливо вытаскивая меня за пределы гостиной и ведя к выходу из дома, — ощущение, словно военную операцию провернул сейчас. И надо резко сматывать удочки.