Наша навсегда

Удивительно слышать это определение от того, кто чисто визуально — совершенный зверюга.

— Стрелял в меня, прикинь? — удивляется Черный, — я прямо не ожидал!

Его брат молчит. Очень выразительно.

Я помню его высказывание по этому поводу в машине.

— Еле увернулся, — продолжает Черный, — а Серый чуть-чуть расстроился.

— Да… — усмехается Бешеный Лис, — удивительно, что этот… живой вообще.

— Ну не надо на моего братишку гнать, — уже не стесняясь, ржет Черный, — он не маньяк же!

Ох, я бы поспорила…

Я слышу, как хлопает багажник, как стонет сквозь кляп Тошка, всхлипываю, прячу лицо на груди Лешки, цепляюсь одновременно в руку Лиса, не пуская его от себя.

Они едва сдерживаются. А я не хочу, чтоб они… Не хочу!

Судя по звукам, Тошку проносят мимо к дому.

— А ты — очень жесткий парень, Серый, — после краткого оглушительного молчания, сопровождавшего это действие, говорит мой отец.

— Кто бы говорил, — снова отвечает за брата Черный.

— Проходите в дом, — приглашает Бешеный Лис, — комнаты для вас готовы. Отдохнете.

— Нет, у нас дело в центре, — коротко отказывается Черный, — мы и без того задержались.

— Парни, спасибо вам, — мой отец выступает вперед, пожимает руки Жнецам, — вы знаете, что я в любой момент…

— Знаем, — говорит Черный, — сочтемся, Большой. Хотя, это было забавно. Мы давно уже не охотимся, а тут прямо развлеклись.

— Список всех его активностей у тебя на почте, Бешеный. — Неожиданно говорит Серый Жнец, и я вздрагиваю от звука его голоса. Уф, жуть какая!"

"— С доказательствами, — добавляет он, — на три срока там точно есть. Это если будет желание все по закону сделать.

— Решим, — неопределенно отвечает мой отец, а в горле Лешки зарождается что-то похожее на раздраженное рычание.

Лис же просто молчит. Не менее выразительно, чем Серый Жнец до этого.

— Жду вас в гости, — говорит отец, — если любите охоту… По классике.

— Спасибо, — отвечает Черный, — месяца через три-четыре… Как решим одно дело. Как раз отдохнуть надо будет.

— Договорились, — кивает отец.

— Ну, мы тогда погнали, — говорит Черный, — а то у вас, я смотрю, много дел.