Наша навсегда

Начнем с чистого листа, Вась?

— Нет, — отвечаю я, — не начнем. Тош, ты сам не понимаешь, что творишь… По твоему заказу стреляли в двоих людей…

— Жаль, что не в тех! Я думал, что ты сорвешься со своими мудаками-любовниками! А ты…

— Тоша. Отпусти меня. Я просто уйду, клянусь. Никому ничего не скажу. — Я говорю это без особой надежды, не веря в чудо. Но вдруг?

— Нет уж, — смеется он, и смех этот безумен, — Из-за тебя это все изначально. И теперь я тебя не отпущу. В Москве чуток расслабился, но там много работы было… Я думал, погуляешь немного и назад прибежишь.

— Тош. Я все равно не буду с тобой.

— Будешь. — Он говорит это так уверенно, что мороз по коже бьет, — я больше не буду размазней. Я долго думал, Вася. И понял, что серьезно ошибался с тобой. Что тебя реально надо было брать и трахать. Именно этим я и займусь, когда до места доберемся. За все года оторвусь. А то такой мудак благородный, надо же! Не хотел бесчувственное тело трахать! Дурак! Теперь все по-другому будет… Тебе понравится.

Последние слова он буквально кричит, глядя перед собой в лобовое.

Я тоже смотрю.

Здоровенная белая машина, непонятно, откуда появившаяся, перегораживает выезд на дорогу.

Тонированные стекла не позволяют понять, кто в ней, сколько человек."

"Я испуганно надеюсь, что это люди моего отца, или Бешеного Лиса. Или мои мужчины… Каким образом так быстро нашли? Хотя, разве это важно?

Но, когда открываются двери водительского и пассажирского мест, я понимаю, что эти люди — явно не местные.

— Блядь… — выдыхает Тошка, — Жнецы.

68

Второй раз слышу это прозвище, и снова оно какой-то потусторонней жутью отдает. Жнец — это же что-то типа карающего ангела? Или демона? Или…

Мысли мои, глупые, несвоевременные, носятся в голове безумными белками, пока наблюдаю за двумя мужчинами, медленно, показательно неторопливо, идущими от белой машины к нам.

Они…

Они братья.

Явно.

Очень похожи.

Впереди идет совершенно невероятных размеров громила в белой футболке.

Бог мой!

Он же… Он же больше моего Камня будет! Я, честно говоря, была уверена, что таких огромных парней, как мой Лешка, и не найти. А тут… Вот он. Машина смерти.

Темная борода, бычья шея, руки в татуировках, очки темные, делающие и без того пугающую физиономию еще страшнее. Он словно терминатор. Только обреза не хватает в руках. Хотя, ему обрез ни к чему.