Музыкальный приворот

И я не пойду. Тогда Нинка не обидится и Кей обломится — а то кажется мне, это не совсем идея Келлы — сходить на глупое парное свидание. Вот же сволочь — действительно поиграть мною желает. Кукловод хренов. Кем он себя возомнил?

Дом встретил меня благословенной тишиной и прохладой — кто-то не закрыл окно на кухне, и теперь по ней и по коридору гулял влажный ветер, а весь подоконник и край стола, прилегающий к нему, были забрызганы водой. Я поспешила закрыть окно. Ох уж эта водичка, пусть, даже если она и небесная, все равно делает мне пакости.

Передумав, я вновь почему-то открыла окно, механически отправилась в свою комнату, которая не в пример коридору и кухне оставалась душной. Нелли плотно закрыла не только окошко, но даже и дверь.

— Ешь, ешь, голодный, — тихо подбодрила я сотовый телефон.

Переоделась в домашнюю потрепанную, но удобную одежду. Затянула волосы в хвост Нелькиной розовой резинкой, валявшейся на полу. Зачем-то включила музыкальный центр. Эмоции, которые долго копились глубоко в груди, вот-вот должны были вылезти из несчастной меня, а я очень не хотела плакать. Или хотела… Когда душевный настрой у меня плохой, музыка всегда помогает выплеснуть эмоции.

Для слез нет удобных и неудобных моментов, дорогуша. Люди просто плачут, когда им хочется, а ты всегда сдерживаешься, а потом рыдаешь непонятно из-за чего.

Я плачу, потому что мне бывает плохо, но не могу, как и Нинка, плакать при ком-то — лет с одиннадцати. Хотя подруга просто не плачет, а я стесняюсь. Всего одно отличие, но зато какое огромное.

И зачем я включила центр? Эннио Морриконе и его «Одинокий пастух», исполненный оркестром Джеймса Ласта, тут же наполнили комнату гармоничной объемной мелодией, создаваемой совместными усилиями симфонического оркестра и пан-флейты.

От слишком громкого звука я даже вздрогнула — не ожидала, что флейта будет такой громкой: кто-то забыл убавить звук после прослушивания этой знаменитой композиции.