Музыкальный приворот

— Давайте я вам лучше поведаю, как папа в школу к Нельке приехал? — предложила я, чувствуя, как настроение падает еще на градус, — сидеть с молодящимися взрослыми в известном ночном клубе — что может быть лучше для девушки? Не дай Бог меня в таком окружении увидит кто-нибудь из знакомых, слухов и смеха не оберешься!

— Пожалуй, не надо про школу, — не захотел папа, — давайте лучше коктейлей… молочных закажем?

— Давайте я лучше расскажу, как он своего сына в первый класс потащил? — вмешался дядя Боря, которому стало скучно.

Я с интересом на него посмотрела. Такого я еще никогда не слышала.

Однако эту занимательную историю я так и не узнала — к нашему столику подошел мужчина и поздоровался со всеми мягким, шелковым голосом. Я мгновенно обернулась — так и есть — тот самый менеджер группы «На краю». Есть же справедливость на белом свете!

— Андрей! — светским тоном приветствовал его папа, пожимая руку. — Добрый вечер — добрый вечер! Садись с нами — места достаточно.

— Спасибо, — улыбнулся мужчина и сел возле меня.

Я чуть руками не захлопала от восторга — на таком близком расстоянии он казался еще красивее. Черная рубашка с острым воротником подчеркивала его обаяние.

— Ты почти всех здесь знаешь, — говорил тем временем Томас, — это мои друзья. Они, как и я, принадлежат искусству.

И он стал перечислять их по именам.

А то я их не знала! С детства едва ли не каждую неделю наслаждаюсь их обществом.

— Славон, — немедленно поправили папу.

— Эта обворожительная леди, — указал она на Таню, закутанную в черную хламиду (я захихикала), — Татьяна.

Я закашлялась — много раз мне доводилось слышать имя известного российского дизайнера Татьяны Кариной (Леша ее едва ли не боготворил), но не думала, что дизайнер может выглядеть вот так… стремно! И так ужасно одеваться! Вот уж чудеса…

— Наслышан-наслышан, — склонил голову Андрей с улыбкой.

Таня почему-то басовито захихикала.

— А это моя дочь — Катрина, — представил папа наконец и меня.

— У тебя уже такая взрослая дочь? — удивился менеджер.

Все удивляются, что у такого шалопая, как Томас, вообще могут быть дети."

"— Взрослая и красивая! — с гордостью сообщил папа.

К моему нескончаемому восхищению, Андрей поцеловал мне руку, коснувшись губами кожи. Справедливость все же существует!

— А это Андрей, бывший музыкант и мой старинный приятель.