Цветет черемуха к разлуке

Не будь новый гость так мал, и ранняя полнота не была бы так заметна, но Савелий Ильич рос исключительно в ширину. Он и ребенком был небось упитанным. Алексей рассматривал «мальчишку» с интересом, гадая о комплексе Наполеона. Есть или нет? И как в таком случае найти к Савелию Ильичу подход?

Следователь дознания, от которого зависела дальнейшая судьба расследования по делу Руслана Скворцова, на вид состоял из сплошных недостатков, но, как потом оказалось, это компенсировалось редким обаянием."

"Савелий подкатился к хозяйке точь-в-точь как колобок.

– Наип’гек‘гаснейшая Номина Баи’говна, – залихватски картавил Савелий, – г’ад, ч’гезвычайно г’ад! Люблю вас безме’гно! Уважаю ч’гезвычайно! Вы кладезь му’дгости и знаний! Наш светоч! Сове’гшенство!

– Поесть ты любишь, Сава, потому и льстишь.

– Это воп’гос спо’гный, кто от кого. Я слишком люблю свободу. Да и ‘габота такая. Женщинам не н’гавится. У внука сп’госите. Или у нашего московского гостя. Мне сказали, вы наш бывший коллега?

Колобок с интересом посмотрел на Леонидова.

– Ты еще не в курсе, Сава, но Алексей Алексеевич нарыл что-то интересное по делу Скворцова, по которому ты отказ накатал…

– Э, нет! – замахала руками хозяйка.

В животах у мужчин дружно заурчало. А стол был щедрым! Сергей с коллегой ничему не удивлялись, национальная кухня для местных жителей не была в диковинку, а вот москвич Леонидов наслаждался. Экзотика! Дома такого не отведаешь! Есть, конечно, рестораны и бурятской кухни – в столице каких только нет, но их еще поискать надо. И ехать туда – время тратить.

Рестораны же Александра предпочитала итальянские, если хотелось отметить знаменательное событие. День рождения, к примеру. С поездкой в Италию у Леонидовых были связаны самые приятные воспоминания, несмотря на то что четырнадцать часов они проторчали в аэропорту в Тревизо, потому что из-за смога Москву для самолетов закрыли [2].