Цветет черемуха к разлуке

– Мария, – после двухсекундного колебания все-таки сказала девушка. Но – Мария. Держит дистанцию.

Зато Леонидов ее мгновенно сократил:

– Чудесное имя! Так я надеюсь, что мы еще встретимся, Маша. И приятно проведем вместе время.

Слышала бы его сейчас Сашка! Прямо записной пикапер! Клеит девицу уже за завтраком!

Появились еще гости, и Леонидов наконец ушел искать свободный столик, прихватив красной рыбки. Да-да, и она здесь имелась! Завтрак был щедрым, и это хоть как-то объясняло наличие у этого отеля постояльцев.

Шампанское, хороший кофе, свежая выпечка, да еще красная рыбка, явно местная… Не все так ужасно. И обслуживание на уровне: на ресепшене миловидная администратор, на завтраке дежурит и вовсе красотка. Наверняка прошли кастинг. А претенденток хватало."

"Наслаждаясь завтраком, Леонидов прикидывал, с чего начать расследование. Вечером ужин в местном ресторане, это понятно. Хорошо бы в приятной компании. Не удастся Машу уломать, сойдет и администраторша. Надо бы к ней подкатить, подарить для начала шоколадку и попытаться разговорить.

Еще одно важное дело: установить контакт с местной полицией. Они, конечно, не обрадуются. Уголовное дело так и не было возбуждено. А частных сыщиков никто из законников не любит. Да что там! На дух не выносит!

Если только повезет.

Но – не повезло.

Старший лейтенант Боярский окончил Московский университет МВД, вернулся на родину и служил теперь дознавателем как раз в том отделении полиции, куда и обратилась с заявлением о пропаже мужа Татьяна Скворцова.

Друзья в столице у Боярского, само собой, остались, и в прошлом году он даже приезжал в Москву на новогодние праздники. Леонидова по цепочке вывели на нужного человека и дали лейтенанту отличную характеристику. Мол, парень толковый и душевный.

Ха! Когда Алексей набрал номер, голос в эфире был чуть теплее октябрьского дождя:

– Слушаю вас.

– Леонидов Алексей Алексеевич, – представился он. – Из Москвы. Вам должны были позвонить насчет меня.

Я от Ивана Ивановича.

– Мне звонили, – голос Боярского стал еще холоднее. – Просили помочь. Только я не понимаю чем. Мы с частными сыщиками не контактируем.

– Я частным сыщиком не родился. Вам про меня хоть что-нибудь рассказывали или ограничились словом «свой»?

– Кое-что рассказали. – Боярский говорил крайне неохотно. – А чего из органов ушли? Большой деньги захотелось?

– Да.