Цветет черемуха к разлуке

И суток не прошло!

– Подписывайте, Алексей Алексеевич.

Он машинально поставил свою закорючку в протоколе.

– То есть вы согласны с тем, что это была просто драка?

Нет. Он был категорически не согласен и собирался это доказать. Но как? Леонидов прошел медицинское освидетельствование, зафиксировал побои. Увы, ни перелома, ни даже трещины в ребре! Лицо разбито, но это не Димин кулак, а байкальская галька. Удар в солнечное сплетение остался без последствий. Маловато для реального срока.

И Дима это понял. На его лице появилась довольная ухмылка, а в движениях вальяжность.

– Ну, поучил я москвича. Осуждаете, да?

На Колобка, снимавшего у них показания, лучше было не смотреть. Боярский не выдержал:

– Алексей Алексеевич, выйдем-ка на пару слов.

Леонидов с трудом встал. Вот как так? Побоев на среднюю степень тяжести не насчитали, а чувство такое, будто тебя в барабане стиральной машины прокрутили, а потом еще и на отжим поставили. Болело все тело."

"– Вы же понимаете, что я должен его отпустить, – виновато сказал Боярский.

– Жена… – простонал Алексей невольно.

– С ней что-то случилось?

– Да. Но что именно, я пока не понял.

– Насколько я знаю, лицензии частного детектива у вас нет, – грустно сказал старший лейтенант.

Шах и мат!

Но это были еще цветочки. Насколько глубока кроличья нора, в которую он провалился, Алексей понял, только увидев за стойкой администратора торжествующую Алину, которая сдавала дежурство своей ночной сменщице.

– Кто это вас так? – пропела она, разглядывая ссадины на лице постояльца.

– Был на Байкале, – мрачно ответил он.

И вдруг подумал: а не Алина ли подговорила парня?

– Так вам и надо! – злорадно сказала она. – Променяли, значит, меня на Машку? Давалку местную? Ничего, она тоже свое получит!

– Что значит – тоже?

– Вас жена еще не обрадовала? Скандал не закатила?

– А если закатила, то что?

– А пусть узнает, как ее муж в командировке проводит свободное время. Девушек гуляет в ресторане. Ручки им гладит. А потом в постельку.

До него начало доходить.