Цветок виселицы

— Вот, смотри! Прекрасное средство, которое может предотвратить то, чего ты так опасаешься!

Дан взглянул, взвесил в руке небольшую коробочку, открыл ее и понюхал сухие размельченные листья.

— Допустим. Но ведь они очень старые и, наверное, уже давно утратили свои свойства?

— Какая чепуха! Приму побольше и запью водой.

Ингрид так и сделала.

— А теперь, забудем о том, что случилось. Нам было хорошо, надеюсь, ты не станешь этого отрицать. Но мы с тобой должны положить на этом крест, мы слишком близкие родственники и к тому же оба обручены.

Она отошла от него с напускным равнодушием, и он не успел по-рыцарски предложить ей свою руку.

— Давай оденемся, — сказал Дан. — Ульвхедин может вернуться в любую минуту.

— А куда он, собственно, подевался? — вдруг спохватилась Ингрид. — Он тоже выпил какой-то отвар, но вот какой… Не помню ни слова из того, что он сказал, у меня голова как будто ватой набита.

— Он им и так обладает.

— Дан! — Ингрид схватила его за руку. — Проклятие! Где была моя голова? О чем только я думала?

— Догадываюсь, о чем, — буркнул Дан.

— Я сейчас не шучу! Боже мой, я уверена, что он пошел искать Тенгеля Злого!

— Что? И ты говоришь это только сейчас? Ведь это я должен был…

— Он не хотел подвергать тебя опасности. Дан, что нам делать?

Они поспешно оделись, еще не совсем отошедшие от дурманящего действия отвара.

Однако демоны на гребне скалы вновь стали березами.

Ульвхедин стоял на краю уступа, ночной ветер играл в его волосах, еще густых и темных, как в юности, — все, кто нес на себе печать Людей Льда, старели поздно.

Он воспользовался своей странной способностью проникать в суть вещей и событий. Как Колгрим оказался на этом месте?

Узкий проход между горами был в той стороне… Значит, Калеб и Тарье пришли оттуда. А Колгрим, как говорили, — с противоположной стороны.

Это было ясно. Чтобы это понять, не требовалось дара провидца.

Ульвхедин повернулся влево и стал осторожно подниматься по склону. Он шел как будто по тонкому льду. Конечно, многие из тех, что жили в долине, ходили здесь, но над ними не тяготело проклятие, они ничего не замечали. Другое дело, Колгрим!

И Суль? Он так и не знал, была ли здесь Суль. Ходили слухи…

Если бы Ульвхедин не был одурманен своим отваром, он никогда бы не пришел сюда.