Цветок виселицы

Правда, Ингрид?

— Конечно, Ульвхедин!

Сейчас они готовы пообещать все, что угодно, подумал Дан, ему было не по себе, однако возражать им он не стал.

— А теперь сложите драгоценности обратно! — Его слова звучали, как приказание.

— Давайте испробуем их, ну хотя бы разочек! — со слабой надеждой попросила Ингрид.

— Об этом не может быть и речи! — строго сказал Дан. — Сейчас вы, по-видимому, отвечаете за себя, и я хочу, чтобы так было и впредь. А если вы начнете свои игры с этим хламом, вы через минуту потеряете человеческий облик.

Ульвхедин встал и задумчиво поглядел на Дана.

— Мы могли бы предложить тебе вернуться домой и продолжить путь без тебя, — медленно проговорил он. — Так нам было бы намного проще. Но мне это не по душе по трем причинам. Во-первых, у тебя тоже есть дело в Долине Людей Льда — ты должен найти могилу Тенгеля Злого. И я согласен с тобой, что это важно. Во-вторых, я обещал доставить тебя домой целым и невредимым. И в-третьих… В-третьих, я нуждаюсь в тебе, Дан.

Ты такой трезвый, такой разумный, ты можешь держать нас в руках. Нельзя допускать, чтобы мы совсем потеряли голову из-за этого сокровища. Только прошу тебя, — с горькой улыбкой закончил он, — не называй его хламом!

Все трое засмеялись, и натянутость, возникшая между ними, исчезла. Ингрид и Ульвхедин согласились, что сокровище следует уложить обратно в короб. Правда, сперва Дану пришлось отобрать у Ингрид какой-то неприглядного вида предмет, который она хотела припрятать.

Но потом между ними воцарился мир.

— Я должен помочь тебе найти могилу Тенгеля Злого, — сказал Ульвхедин, следя за солнцем, опускавшимся за холмы.

— Спасибо, с благодарностью приму твою помощь. Но разве для тебя это не опасно?

Ульвхедин грустно улыбнулся:

— Не слышал, чтобы кто-то из нас, отмеченных печатью, прожил долгий век. Это известно и Ингрид и мне. Все наши родичи, отмеченные печатью, умерли неожиданно и не своей смертью. Так что риск, конечно, есть. Но меня многое привязывает к жизни.

Я обещал оберегать вас обоих, и дома меня ждут жена и сын, который скоро должен жениться. Я еще надеюсь стать дедушкой. Мне всего сорок два года, и я еще многое собираюсь сделать в этой жизни. Так что пока поживу.

— Дай Бог.

— Я-то могу сам позаботиться о себе, — продолжал Ульвхедин. — А вот Ингрид, тоже отмеченная печатью Людей Льда, очень неосторожна. За ней нужен глаз да глаз. Я бы не брал ее с нами на поиски могилы Тенгеля Злого.