Цветок виселицы

Не спеши.

Маделейн начала читать. После первых же строк ей пришлось сесть, она как будто почувствовала, что последует дальше.

Дан ждал долго. Погода была холодная, и он замерз. Но не хотел уходить из сада: а вдруг она все-таки придет!

У него было время все обдумать и успокоиться. Он-то знал, что ему делать. Но все зависело от Маделейн. И конечно, от остальных членов семьи — родителей, бабушки и дедушки.

Уверен он был только в Виллему.

Он не слыхал, как Маделейн подошла к нему.

Полный дурных предчувствий, он посмотрел ей в глаза и встал со скамьи.

В уголках губ у нее дрожала неуверенная улыбка. Большие, растерянные глаза. Щеки были еще влажные и блестели — она только что умылась, чтобы смыть следы слез.

Дан не мог говорить. Не мог выдавить из себя ни слова, слезы предательски выступили у него на глазах.

Они долго молчали. В конце концов он жалобно произнес:"

"— Прости, я причинил тебе такое горе!

— Но ведь это случилось до того, как мы с тобой поженились! — храбро сказала Маделейн.

— Да. Однако и Ингрид, и я были обручены. Я попытаюсь объяснить тебе, что за зелье мы выпили. Ульвхедин ездил с нами, он может подтвердить, что между нами не было даже намека на любовь. Во время этой проклятой поездки в Долину Людей Льда мы с Ингрид только и делали, что спорили. Решали, кто из нас умнее и больше знает. Потом Ингрид и Ульвхедин сварили каждый себе по напитку из этих колдовских трав, которые бережно хранят Люди Льда. Тогда никто из нас и не предполагал, насколько сильными окажутся эти отвары.

Ингрид сварила себе любовный напиток, только, увы, он пробуждает в людях не любовь, а похоть. Я был тогда спросонья и выпил его по настоянию Ингрид, не понимая толком, что делаю. Помню, что мы с ней безудержно смеялись. Ульвхедин приготовил себе отвар из других трав и ушел, одурманенный им. О том, что случилось с Ульвхедином, я расскажу тебе в другой раз. Я заснул. Ингрид тоже. А проснулись мы в объятиях друг у друга. Маделейн, я до сих пор жалею, что выпил это страшное зелье. Мы совершенно обезумели и не помнили, что делаем. Потом нам было стыдно, мы глаз не могли поднять друг на друга.

— И Ингрид… она пыталась с помощью каких-то трав предотвратить беременность?

— Да, но они не подействовали.

— И все эти годы она молчала об этом?

— Она знала, что мы с тобой поженились и не хотела портить нашу жизнь. Ингрид очень гордая. И независимая.