Траблшутер — 2

– Зачем? – распахивает она на него свои глазищи.

– Затем, – вздыхает он, забирая чашку.

– Подождите… соус сметанный…

– Хороший соус. Что там у тебя?

– Мускатный орех, асафетида и укроп.

– А ты, Софья, медик?

– Я студентка еще. Подрабатываю немного в скорой.

– И кем будешь?

– Нефрологом.

И к чему эти вопросы, очевидно же, что всё про неё уже пробил, – закатываю я глаза.

– Волков, – переводит он на меня хмурый взгляд. – Такое ощущение, что ты ее специально под эту роль нашел. Если бы я не знал, что с Тимохой ты ее познакомил раньше, чем я тебе озвучил условия…

Кисть Софьи сжимается в моей руке.

– Нет, – качаю я головой.

Расслабляется.

– И когда свадьба у вас?

– В ближайшее время.

– Может, я с Тимкой в комнату пойду? – поглядывает она на меня. – Покажу ему там всё?

– Сиди, Софья, – прищуривается тесть. – А вот ты, Захар, сходи, покури.

– Зачем это?

– Да дай нам поговорить! – начинает раздражаться он. – Что я ее – съем что ли?!

Перевожу взгляд на Софью.

Разворачиваюсь в их сторону, наблюдаю.

– Пап?

– М?

Обнимает меня за ногу. Я глажу его по голове.

– А деду Сонечка понравится?"

"– Будем надеяться!

– А маме он меня не отдаст?

– Маме не отдаст.

– А куда отдаст, если не понравится?

– Тимоха, – присаживаюсь я. – Ты будешь жить со мной. Ты же мой сын.

Прижимается губами к моему уху.

– А мама говорила, что не твой… что я ничей…

Вот же сука какая!

– Мама ошиблась.

Поднимаюсь.

Щеки Софьи пунцового цвета. И смотрит она на него растерянно. А он на нее требовательно. Но вот ее взгляд становится прохладным. Выпрямляет плечи. Что-то отвечает ему, поднимается из-за стола. Бросает на меня взгляд. И опять что-то говорит. Я вижу, как она немного нервно начинает убирать пустую тарелку и приборы Тимохи. Тушу сигарету, захожу обратно.

– Дед! – бежит к нему Тимоха.

– Не отдам… – вздыхает он. – Совсем твоя мать, Тимоха, опустилась.

– Зачем Вы ему такое говорите?! – разворачивается Софья. – Его мать… больной человек! Она болеет и поэтому не может его воспитывать! А так говорить не надо!

– Да он сам уже видел все без прикрас! – отмахивается тесть.

– И всё равно, не надо образ матери ему ломать. А вдруг пройдет время, и она… «вылечится»? Он должен быть в душе готов общаться с ней.