Траблшутер — 2

Если твоя девка цирк тут решила устроить…

Макс бьет ее по щекам, слушает пульс. Бьет чуть сильнее.

– Походу реально, Стас.

Не отводя от меня ствола, Стас присаживается рядом с ней. Поднимает ее руку над лицом и опускает. Это тест на симуляцию приступа. Притворяющийся человек рефлекторно замедляет падение руки или отворачивает нос. Но Софьина рука летит как надо, ударяя по ее лицу. Я сжимаюсь. Но она же не чувствует сейчас… Это ничего… Это мелочи…

Слушает пульс.

– Она на инсулине?

– Нет. Но любой стресс мог вызвать развитие заболевания и… Ты сделал мою жену инвалидом, Стас? – поднимаю я на него глаза.

– А ну-ка, сядь, Волков.

– Нет! – медленно иду к ней.

– Я тебе сейчас ногу прострелю! – переводит он ствол ниже.

Присаживаюсь рядом с ней.

– Стас… не дергайся, – это Макс. – Надо сотрудничать… – чуть слышно шепчет он. – Мы в жопе. Как мы выйдем?… Ты, Шалаев, совсем другой расклад нам давал! Частная мелкая конторка с необоснованно о*уевшим фраерком. Без авторитетной крыши! Без этого СОБРа! Четыре человека и девка! Ты обещал, что все будет просто, тихо и чисто.

– Ты свои деньги хотел «просто» получить? Просто так ничего не бывает, Макс! Форс-мажор! Времени было в обрез, ты же в курсе, упустили из виду кое-какие детали. Работай, Макс. Отрабатывай свою долю.

– А планировал ли ты мне ее отдавать, Шалаев? Чо-то я засомневался… Может, Волк не гонит насчет твоей «зачистки», и ты нас всех в расход запланировал? Один отсюда выйти хотел? Через подвал?

– Не дергайся и делай своё дело! Деньги поделим, как договаривались и разбежимся, как планировали.

Я держу запястье Софьи. Пульс слабый, дыхание ровное.

Тихонечко бью ее по щекам. Голова безвольно дергается.

– Соня… Сонечка!

Поднимаю на руки.

– Ей нужна скорая.

– Нет!!!

– Ей нужна скорая. Я не буду сотрудничать. Если ей быстро не окажут помощь, она может больше не прийти в себя. Это не простой обморок. Это кома инсулиновая.

– Тогда думай быстро, Волк! – приставляет он к ее голове ствол.

– Я не буду сотрудничать. Стреляй. В меня, в неё, потом в своих пацанов и в себя. Мне при таком раскладе по*уй. Если мы протянем еще немного, для меня теряет смысл вся эта игра.

Я уверен, что он не выстрелит. Это совершенно бессмысленно, и смертный приговор для каждого из нас. Его люди не поддержат такого решения.

Он нервничает. Он надеется выйти!

– Стас! – психует Макс.