Тот, кто назначен судьбой

И тут он понял и наконец разглядел, что она смертельно измотана и ни на каких уже пределах и адреналинах и вторых-третьих дыханиях – все эти резервы уже давно ею пройдены и вычерпаны, и как она еще умудряется держаться и разговаривать, непонятно! Откуда у нее взялись силы подскочить, развернуться стремительно и держать его на мушке – вообще невозможный запредел какой-то!

Саргин осторожно забрал из руки девушки пистолет и засунул его себе за пояс брюк, быстро скинул свой рюкзак, опустил на землю, присел на одно колено, открыл, покопался в нем, достал специальное термоодеяло, с виду напоминавшее большущий кусок позолоченной фольги, такие используют спасатели для обогрева пострадавших, поднялся, закутал ее, совершенно безвольную, и, поддерживая под локоток, усадил на свой рюкзак.

– Он жив? – спросил Тимофей.

– Да, – кивнула она и улыбнулась измученной, но счастливой улыбкой.

Она все делала и делала массаж сердца и искусственное дыхание, отказываясь сдаваться и принимать мысль, что все это уже бесполезно и поздно и ничего уже не исправить, когда почувствовала, что больше просто не в силах и сейчас ляжет рядом и умрет вместе с ним, и ее накрыло такой волной ярости, что, разозлившись ужасно, от полного отчаяния и безысходности, Степанида с силой ударила кулаком в грудину Михаила Евгеньевича, как учили на курсах спасения…

И он завелся!!

Закашлявшись надсадно, так, что плюхнула вода из горла, дядя Миша захрипел совершенно страшно, и она подскочила, перевернула его на бок, надавив на живот, помогая избавиться от воды в легких.

А потом Стеша почему-то решила, что надо непременно оттащить его от воды – когда принимала это решение, еще отдавала себе отчет почему, а когда принялась осуществлять, уже ничего не знала, думать не могла и не понимала, что делает.

В прострации какой-то находилась.

Стеша присмотрела огромный корень дерева с частью ствола и наметила его местом их стоянки, взялась за воротник плаща дяди Миши, уперлась пятками в гальку и принялась тащить на себя.

Очнулась она от того, что ужасно замерзла и ее колотило крупной дрожью.