Тьма в его сердце (СИ)

Я знал, где расположена каждая родинка на ее лице, знал, что в одном глазу, в синей радужке, голубых черточек чуть больше чем в левом, знал, что когда она улыбается, на ее щеках образуются едва заметные ямочки. Я знал ее так, словно ежедневно видел ее вот уже двадцать лет.

Я стал зависим от Джоанны. Я понимал, что не смогу расстаться с ней, как бы сильно мне этого не хотелось. Я понял, что пропал, когда вчера, разговаривая с Натали, она вдруг улыбнулась и помахала мне. Сердце резко ускорилось и мне вдруг показалось, словно я лечу в самую пропасть.

Она сделала это, она скидывала меня в пропасть раз за разом, но после этого наступало спокойствие и умиротворение.

Второй раз подобное случилось ночью, когда я пошутил, и она засмеялась от этой шутки. В уголках ее глаз появились маленькие морщинки. Она была ведьмой, иначе, почему из-за простого девичьего смеха мне хотелось притянуть ее к себе и прижаться губами к ее улыбающемуся рту?

— Стэф? Почему ты дома?

Девушка сидела в гостиной на диване, подобрав ноги под себя.

Она выглядела расстроенной, и кажется, я понимал, почему.

— Решила посмотреть ток-шоу, — натянуто улыбнулась она.

Я взглянул на экран телевизора, который висел на стене напротив дивана.

— На выключенном телевизоре?

Стэф кинула быстрый взгляд на экран и улыбнулась.

— Хреновая из меня лгунья.

— Да, очень хреновая, — усмехнулся я.

Стэф обхватила себя руками и отвернулась от меня. Перед этим, я заметил, как заблестели ее глаза.

Вздохнув, я подошел к комоду и вытащил оттуда голубое стеганое покрывало.

Затем, присел рядом с мачехой и укрыл ее ноги этим покрывалом.

— Спасибо, — вяло улыбнулась она, вытирая щеки от слез. Я редко видел, как Стэф плакала, она была очень сильным человеком. И каждый раз, когда я видел ее поблескивающие от влаги глаза, мое сердце разбивалось на сотни осколков.

— Не за что, — ответил я. — Так Грант снова забыл о том, что вы должны были сегодня поужинать?"

"Она приподняла голову и взглянула в потолок. С детства я уяснил одно: отец всегда отдавал себя работе.

Его компания была для него на первом месте. Все знали это: наши родственники, прислуга, я, Стэф. Знали и в каком-то смысле принимали это. Поэтому слезы Стэф сейчас не вписывались в обычную картину. Дело не в работе отца.

— Сказал, что нужно доделать один проект, — уныло отозвалась она.

— Но ты ведь плачешь не по этому?

Мачеха вздохнула и покачала головой.

— Не думаю, что нам нужно обсуждать это, — сказала она.

Я невесело усмехнулся.