Мужчина не моей мечты

— Целыми днями одна да одна, даже побеседовать не с кем… Поделиться… рассказать, что на душе накипело… книги обсудить…

— Книги?.. — Граф все-таки приоткрыл ресницы, и я перевела дыхание. — Помню… ты читала…

— И обязательно еще почитаю. — Осторожно погладила его по плечу. — Я ждала тебя… Не исчезай больше, ладно?

— Не исчезну, — пообещал он очень серьезно.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. Я радостно, сбрасывая накопившееся напряжение, а он — коротко и почти беззвучно, чтобы тут же закашляться.

Обернулась к Аниаш — надеюсь, хоть это свекровь немного приободрит — и увидела Саллера.

Герцог стоял у окна чуть поодаль от остальных. Прямая спина, каменное, ничего не выражающее лицо, спокойный взгляд и бездна… Бесконечная бездна — яростная, голодная, что на краткий миг распахнулась передо мной в глубине его темных глаз.

* * *— «…Все изменилось с появлением величайшего из людей, Ильмиара, который получил от Танбора бесценный дар — искру магии. Уговорами и силой правитель Намарры собрал все королевства Риоса под своей рукой и постепенно начал теснить врага…»

Я перевернула страницу и, подняв голову, посмотрела на Трэя.

На маленькой поляне возле увитой плющом беседки, где мы расположились, царила сонная тишина. Зелень деревьев, умиротворяющее стрекотание кузнечиков, пестрые бабочки над клумбой диковинных лиловых цветов. Красота…

— Мири, — Ольес нетерпеливо наклонился вперед, — ну же, читай!

После того как граф окончательно пришел в себя, выяснилось, что радоваться рано.

Тяжелое ранение, травма головы, нарушение каких-то там энергетических потоков, долгая магическая кома — все это привело к тому, что его сиятельство почти полностью потерял память.

«Почти», потому что меня он все-таки узнал и даже поведал некоторые подробности наших свиданий, побега, венчания. А вот сообщить, что случилось после того, как на карету напали наемники, и тем самым помочь герцогу в расследовании, так и не смог. Мэссер даже не стал пока рассказывать Трэю, какая неожиданная радость в моем лице ему привалила.

Бедняга до сих пор пребывал в счастливом неведении, что его жена хэленни.

Кстати, самого Саллера он с трудом, но все-таки припомнил, а вот мать… Мда… Аниаш рвалась к сыну, она была уверена — немного усилий, и Пипи ее тоже непременно узнает. Но после нескольких безрезультатных встреч Дильфор объявил, что больному тесное родственное общение только вредит, ему становится хуже, и попросил пока не давить и не настаивать.