Темная империя. Книга вторая

Тараг, решив, что уже можно, высунул светящуюся призрачную голову синего змея из пола, и прошипел:

– Господинсссс, вы собиралисссс…

Большего возрожденный дух говорить не стал, и Тьер мгновенно осознал, что от него что-то скрывают. Искоса взглянул на Эллохара, магистр Смерти хранил самое невозмутимое выражение.

– Есть что-то, о чем я должен знать? – поинтересовался Риан.

– Нет, – последовал совершенно спокойный ответ.

– Личное? – не скрывая ироничную улыбку, задал следующий вопрос Тьер.

– Скажем так, – Эллохар криво усмехнулся, – соваться не советую.

– Личное, – мгновенно определил магистр Темного Искусства.

И тема была закрыта.

Почти.

– Я рад, что ты нашел… замену, – проговорил Тьер.

Магистр Смерти медленно сделал глоток вина, перевел взгляд с друга на гибнущего мага. Затем отставил бутылку, несколько секунд барабанил черными когтями по подлокотнику, после чего резко встал и направился к сотрясающемуся в агонии Габору. И к удивлению темного лорда, опустившись на колено, принялся лечить.

– Сентиментальность? – поинтересовался Риан.

– Расчетливость, – парировал Эллохар. – Двух демонов-метаморфов мне вернешь. Так сказать, на замену.

– Когда?

– Сейчас.

* * *Ислан Габор медленно открыл глаза. Чудовищная боль отступила, но ощущение чего-то плохого и уже свершившегося, не отпускало архимага. А едва мужчина смог сфокусировать взгляд на маячившем перед ним темном силуэте, он испытал чувство дикого сожаления, что это была не смерть.

Перед ним на корточках сидел демон!

Из низших обитателей Хаоса.

"Хрип вырвался из саднившего после пытки горла, маг попытался отшатнуться и застыл, едва на лице демона начала медленно растягиваться улыбка – человеческая! Совершенно человеческая улыбка, но архимаг испугался не этого – улыбка принадлежала ему! Ему, Ислану Габору! Свои так тщательно лелеемые зубы он узнал мгновенно!

Сердце стареющего мага замерло, а затем отчаянно забилось, вынуждая Габора захрипеть, глядя на то, как начинает меняться демон, полностью перенимая облик человека! Как по зеленой чешуе пробегает сверкающая кромка и ровным слоем ложится человеческая кожа, как хрустят кости, меняя скелет.