Тебя искал

Рефлекторно вынули руку из-под одеяла и, мазнув по экрану пальцем, выключила тихую мелодию до того, как она станет набирать громкость.

В кресле рядом с диваном наметилось движение. Спустившийся ночью на звук моего кашля Матвей, так никуда и не ушёл, уснув в кресле. Из-за меня он почти не спал ночью, наверняка пожалел о том, что, вообще, нашёл меня, а теперь, проспав от силы часа два за ночь, вынужден проснуться от звука моего будильника.

- Спи, - бросил он хрипло скрестил руки на груди, снова закрыв глаза.

- Мне нужно в универ и на работу, - села я, скинув с себя одеяло.

Зябко подтянула плечи к ушам, понимая, что дело не в том, что в доме холодно, а в том, что меня всё ещё морозит. Подхватила на руки спящую Ириску и, встав, подошла к Матвею, положив кошку на его волосатую грудь.

- Ложись и спи, - встал Матвей и всучил мне Ириску обратно в руки. – Не ляжешь сама, я заверну тебя в одеяло, как в лавашик, и перевяжу чем-нибудь, чтобы до моего возвращения с работы даже с дивана не шелохнулась.

- Если я останусь здесь одна да еще на весь день, то я умру, когда захлебнусь соплёй во время очередного приступа плача, - стояла я на своем и снова передала в руки Матвея Ириску.

– Лучше я проживу обычный будний день.

Гордо вскинув подбородок и втянув выступающие сопли, я поднялась на второй этаж, где оставила свой рюкзак с вещами. Приняла душ, где под потоками воды позволила себе поплакать еще немного, чтобы на весь оставшийся день забыть об этом занятии.

Нужно что-то делать, продолжать жить и не показывать свою сломленность.

Самое непонятное для меня во всей этой ситуации то, что я больше думала о Насте, чем о Роме. Словно предательство подруги меня унизило и растоптало сильнее, чем предательство парня, стоило подумать о котором, и в груди ничего кроме отвращения не возникало.

Но Настя… Неужели можно затаить такую злобу на много лет из-за каких-то соревнований? И что, вообще, такое – не поддалась подруге? Она не хуже меня должна знать, что на татами нет места личному, мы становимся друг другу никто – только соперники.

Между нами остается лишь к победе, к конечной цели которого добирается только один.

К чёрту! Выключила воду, обсушилась полотенцем и надела повседневную одежду. Если не брать во внимание красные глаза, по которым прекрасно видно, что я плакала почти всю ночь, то выглядела я почти даже сносно. Насморк и головная боль заботили меня не так сильно, чем растоптанное утро. К счастью, хотя бы его не было видно невооруженным взглядом.