Тебе не сбежать от меня

— В «Полиглоте» есть кто-то выше, чем генеральный директор?

— Ну, конечно, — Ира смотрит на меня с жалостью. — Ты же часть прибыли предлагаешь на это дело зарезервировать. Это затрагивает интересы акционеров.

— И что? Они отказали? — расстраиваюсь я.

— Лютаев одобрил, — обнадеживает меня она. — Он последние погода какой-то благостный, говорят, жениться собрался. Лютаев и сам какой-то благотворительный проект создал, что-то связанное то ли с танцами, то ли с гимнастикой... Не помню уже. Невеста его этим занимается.

— Ну, а остальные акционеры? — я уже нетерпеливо бью копытом. Макс Лютаев — личность в городе легендарная, и в другой раз я с удовольствием бы послушала свежие сплетни, но сейчас меня больше волнует судьба проекта.

— А остальные — это один. Коршунов Кирилл, — скучнеет она.

— И?"

"— А до него никто не может дозвониться уже месяц. Он провернул какую-то сложную сделку и послал всех к черту. Сказал, что намерен ото всех отдохнуть. И вернется он, когда почувствует в себе достаточно желания.

— В смысле, когда желание почувствовует? — возмущаюсь я. — А работать кто будет?

— Коршунов уже себе все заработал. Он акционер, в управление вмешивается только в редких случаях и на самом высоком уровне. Остальное по-быстрому Лютаев решает.

— Блин, — ною я, заглядывая Ирине в глаза.

— Что-что, — бурчит она, сбрасывая восьмой по счету звонок. — Позвони ему.

— Кому? — не вписываюсь я в Иркину мысль.

— Коршунову, кому ж еще.

— Я?

— Ну, проект кто хочет протащить? Я, что ли?

— Да мне не по рангу, — сразу сдуваюсь я.

— Слышала, он инициативных любит. Проблема не в том, что он тебя из снобизма слушать не станет, а в том, что он трубки не берет. Правда, говорили Стефанович до него все-таки дорвался неделю назад, но кто его знает, могут и соврать.

— Ссыкотно, — признаюсь я, надеясь, что Ира меня пожалеет и сама позвонит этому бирюку Коршунову.

— А чего ты теряешь? Не возьмет трубку и все.

— А если возьмет? Что я скажу?

— Чего я тебя уговариваю? — сердится Ира, она быстро черкает мне Коршуновский телефон на клочке бумаги. — Вот номер. Сама решай: звонить или нет. Все, вымметайся. Некогда мне тут с тобой.