Тайная любовь моего мужа

 – А пока… нам с тобой нужно держаться, мы ведь мужчины. И не расстраивать маму, потому что ей тоже тяжело. Обещаешь?

Артур кивнул – торжественно и сосредоточенно.

– Обещаю.

– Вот и хорошо, – улыбнулся, погладив сына по голове, и осознав вдруг, что волосы у него очень мягкие и пахнут, кажется, так, словно впитали в себя солнечное тепло и свет…

– Мы построим сегодня башню? – спросил Артур, глядя на него с надеждой.

– Построим, конечно, – кивнул в ответ. – Только я сначала поговорю с твоими братом и сестрой, ладно?

– Ладно.

Сын взобрался обратно на постель, схватил планшет и, видимо, успокоенный этим разговором и его обещанием, погрузился в игрушку.

Леша тихо вышел, не прикрыв до конца дверь.

Оказавшись в гостиной, расправил плечи, попытался собраться, чтобы поговорить с двумя другими детьми…

Кирилл отвернулся сразу же при его появлении, но из комнаты не вышел. Пройдя дальше, Леша присел на диван рядом с дочерью, которая молча за ним наблюдала, спросил…

– Ну как дела в садике? Что там нового?

Дочь деловито сложила на груди руки и смерила его строгим, оценивающим взглядом, будто решала: а стоит ли его удостаивать вообще ответом?

– Все как обычно, – проговорила в итоге, а следом огорошила внезапным вопросом:

– Пап, а у тебя правда есть другая женщина?

Прямой, незатейливый вопрос.

Он сжал челюсти, не зная, как смотреть в глаза собственной дочери. Как признаться, как объяснить…

– Да. Была, – отважился в итоге произнести единственную правду.

Олька склонила голову набок, посмотрела на него испытующе…

– Она что, лучше, чем мама? Красивее?

Он отрицательно мотнул головой, даже не задумавшись.

– Нет. Никого лучше и красивее мамы нет.

Где-то позади раздалось презрительное хмыканье: это Кирилл выказал свое отношение к услышанному.

– Тогда зачем тебе другая женщина? – задала дочь резонный вопрос.

Еще один вопрос, на который так сложно было найти ответ.

«Пап, ты глупый?» – вспомнились вдруг ее же слова в тот вечер, когда забирал ее из садика…

– Потому что я глупый, как ты и говорила, – ответил с кривой улыбкой.

Олька посмотрела на него не по-детски скептически и, пожав тонкими плечиками, заявила:

– Ну, это твои проблемы.

И тут же отвернулась, будто потеряв к нему всякий интерес. Но в каждом ее движении сквозило неодобрение, непонимание, осуждение…

Он сейчас и сам себе не мог объяснить, как вообще до такого дошел.