Тайная любовь моего мужа

– Ты – не посторонний…

Он хмыкнул:

– Поосторожнее с такими словами, Высоцкая. А то я могу вообразить лишнего.

Я улыбнулась, понимая, что он шутит. Но в каждой шутке…

– Я рада, что ты снова… есть. Но, надеюсь, ты понимаешь, что…

Он мягко встрял в мою осторожную речь:

– Я тоже просто рад, что я снова… есть. Этого достаточно, Кира. Ты мне ничего не должна.

Я была с ним не согласна. Я задолжала ему как минимум одно: годы несправедливого отчуждения.

– Тогда… до встречи? – проговорила, когда Костя повернулся уже, чтобы выйти из кухни.

– До встречи, – откликнулся коротко и, попрощавшись с детьми, быстро собрался и ушел.

Оставив после себя чувство внезапной пустоты и холода. Словно светившее до этого солнце вдруг резко зашло за тучи.

Закрыв за ним дверь, я некоторое время постояла в прихожей, пытаясь переварить все услышанное. Но времени на это особо не было: дети требовали моего внимания – в первую очередь.

Войдя в гостиную, я застыла у порога, глядя на свою троицу.

И я поняла вдруг: за последние пару дней я так и не поговорила со старшим сыном, который так самоотверженно, без лишних слов, подставил мне плечо в ситуации, когда все вокруг рушилось.

А ведь сам он тоже был всего лишь ребенком. Ребенком, который считал теперь, что отец никогда его не любил…

И который явно переживал эту трагедию внутри себя – молча и безропотно.

И как мать я не могла не попытаться залечить эту рану, пусть даже нанесенную не мной. Какая разница, кто и что тому причиной, если моему ребенку было больно?..

– Кир? – окликнула я его. – Помоги мне, пожалуйста, кое-что сделать по кухне…

Глава 31

– Сама пока почитай, – быстро бросил старший сын сестре, прежде, чем проследовать за мной на кухню.

Я аккуратно притворила за нами дверь, в ответ на что словила настороженный взгляд Кирилла – словно он уже понял, что я звала его вовсе не для того, о чем сказала.

– Ну что тут у тебя? Что надо делать?

Он деловито подбоченился, выпрямился, широко расправив плечи и став от этого словно бы выше, мощнее, значительнее. И в этот момент я осознала внезапно то, что прежде не кидалось так сильно в глаза – как же он, оказывается, вырос…

Но главная перемена крылась в глазах, в выражении его лица.