Тайная любовь моего мужа

 – Я взяла не ту деталь? Давай поменяем…

Вместо ответа он занес ногу над наполовину построенной башней и с размаху ударил по ней, заставляя рассыпаться на мелкие части…

Даже не взглянув на меня, развернулся и побежал в спальню…

А я ощутила, как по всем внутренностям стремительно расползается ужас.

Глава 23

Развалившаяся на куски недостроенная башня из Лего казалась сейчас олицетворением всей моей жизни. Семьи, в которую я вложила все, что у меня было, но это, увы, совершенно не спасло ее от разрушения.

Просто потому, что башня не может стоять на половинчатом фундаменте.

Я не без усилия отвела взгляд от разноцветных, разлетевшихся в разные стороны, деталек. Не хотелось думать, что и мы с детьми станем, как они – разобщенными, чужеродными друг другу частями того, что было когда-то единым целым…

Этого я ни за что не допущу.

Кто-то настойчиво потерся о мою руку, что-то жалобно проурчав. Я скосила взгляд в сторону, обнаружив рядом с собой всеми забытого в эти сумасшедшие дни Чаки…

Он положил голову мне на колени, я потрепала его за ухом…

– Ты ел? – спросила, обеспокоенная тем, что о собаке сегодня никто и не позаботился.

– Ел он, ел, – раздался рядом материнский голос. – И гулять его дети водили. Так что… иди туда, где ты должна быть.

Она была права. Погладив Чаки по голове напоследок, я поднялась на ноги и решительно направилась следом за младшим сыном, укрывшимся в единственной спальне.

Внимательный взгляд Кирилла молчаливо последовал за мной.

А ему ведь тоже наверняка было тяжело, хотя он и взвалил, не задумываясь, на себя роль нового защитника семьи. Но он ведь и сам был еще ребенком – и нуждался в том, чтобы о нем заботились.

В том, чтобы чувствовать себя важным и необходимым.

Но сейчас нужно было заняться Артуром. Было очевидно, что он хуже всех справлялся с этой ситуацией, так внезапно свалившейся на всех нас.

Я предупреждающе постучала прежде, чем распахнуть дверь комнаты, когда-то принадлежавшей мне самой.

Теперь же она превратилась в склад ненужных маме вещей. О моем былом присутствии здесь напоминал лишь кусочек обоев, который, отклеившись, грустно свешивался с потолочного плинтуса – так долго, как я себя вообще помнила.

Сын лежал на застеленной постели, закинув руки за голову и пустым взглядом уставившись в потолок…

Он казался безучастным ко всему вокруг. Не дрогнул, не повернул головы, когда я оказалась рядом и присела на краешек кровати.