Тайная любовь моего мужа

Она смотрела на него прямо, откровенно, без тени двусмысленности…

Ее глаза говорили все открыто.

А он с удивлением подумал: как давно никто не смотрел на него так. С неподдельным интересом, даже – призывно…

Да и кто мог смотреть на него подобным образом? На работе все прекрасно знали Киру и никто и никогда не позволил бы себе в отношении него ничего лишнего. А кроме офиса и дома он почти нигде и не бывал…

И потому начисто забыл, что значит чувствовать себя… мужчиной. Привлекательным, интересным… Чувствовать себя вообще… живым.

Исключительно то, чего от него ждали.

Он откликнулся на зов, который издавала одними лишь глазами официантка, даже не столько физически, сколько – внутренне. Его потянуло к ней – стремительно и неотвратимо. Потянуло в поисках давно забытых эмоций, из потребности чувствовать себя желанным…

Она закрыла собой образовавшуюся в его душе брешь, о наличии которой до этого мига он даже не подозревал.

Следующие несколько месяцев он создавал ее, лепил, оттачивал, как Пигмалион – свою Галатею.

Но он не знал тогда, что создал себе не спасение, а погибель.

***

Настоящее время

– Белозеров!

Кто-то потряс его за плечо – сильно, отрезвляюще. Он поднял голову от стола, не сразу сообразив, где вообще находится…

– Ты что… спал тут? – спросил хорошо знакомый голос.

Леша не без труда сосредоточил взгляд на своем партнере, попытался разогнать вяло шевелящиеся в голове мысли…

Что ему ответить? Говорить все так, как есть, совсем не хотелось.

Произнести эту страшную фразу, которая так пугала: я все потерял…

Словно, сказанные вслух, эти слова делали ситуацию более реальной и непоправимой…

– Я просто… пришла в голову одна идея по поводу нашего дела и я приехал, чтобы найти кое-какие документы… Как уснул – не помню даже сам…

По взгляду Никиты было ясно: он не верил ни единому его слову.

Хмыкнув, партнер только коротко поинтересовался:

– Расскажешь?

– О чем?

– Ну, что ты там придумал… если верить своим словам.

Алексей устало поднес дрожащие руки к глазам, потер их пальцами, словно так можно было прогнать боль…

Хотя бы эту – физическую.