Тайная любовь моего мужа

Моментом заминки мигом воспользовалась Олька, бросившись к ней и умело опрокинула и без того нетвердо стоявшую на своих копытах Милу в эту самую лужу…

Брызги от падения эффектно разлетелись во все стороны.

– Ааааа! – раздался вопль на ближайшие, должно быть, несколько улиц. – Моя шубаааа!

Олька склонилась к ней, подбоченилась и нравоучительным тоном добавила:

– Жарко уже для шубы. Освежитесь, тетенька!

– Тетенька?! – еще громче заорала Мила, принявшись панически ощупывать свое лицо, будто оно могло от этих слов резко обвиснуть, постареть…

Кирилл приблизился тоже.

– Отлично смотришься. Тебе в грязи самое место.

После чего плюнул ей под ноги и добавил:

– Это тебе за маму, шалава.

Привычно, бережно взяв Ольку за руку, он с хитрой улыбкой произнес:

– Пойдем отсюда. Папа велел в машине ждать, а мы ведь послушные, да?

– Угу, – коротко буркнула Олька и тут же огорошила вопросом:

– Кир, а кто такие шалевы? Или как ее там?.

На этот вопрос он только вздохнул в ответ.

Но все равно ни о чем не жалел.

Глава 50

Первым делом после того, как закончила разговор с матерью, я позвонила Карине.

С того момента, как я угодила на больничный, она держала со мной связь практически ежедневно. Убеждала: работа подождет, а я сама должна нормально восстановиться, в том числе и психологически…

Мне было все равно, как и на все остальное. Но теперь я чувствовала: работа – одна из тех вещей, что способны меня сейчас спасти.

Карина попыталась было спорить, объяснить, что еще слишком рано для выхода на работу, но я настаивала. И наконец она поняла: мне это по-настоящему нужно.

В конце концов, моя рабочая рука была цела, а с временными неудобствами в виде гипса на левой я чувствовала себя в состоянии справиться.

Покончив с этим и договорившись на завтра выйти на работу, я принялась кое-как одеваться.

Справиться с одеждой самостоятельно было не так просто, но, когда после долгих манипуляций все же кое-как натянула на себя юбку и блузку, уже ощущала себя победительницей.

Я успела обуться к тому моменту, как в дверном замке повернулся ключ и на пороге появился Костя, про чей приход в суете последних часов полутора я совершенно успела забыть.