Тайна руин

Я тоже привстала с места, лихорадочно вспоминая, о каких сюрпризах упоминали старшекурсники. Нас могли подстерегать зыбучие пески, огненные плевки от безобидных птичек в кустах, полупрозрачные змеи, утаскивающие добычу под землю. Снежный обладал отменной фантазией и мог с легкостью наколдовать иллюзию твари, которой и в природе не существовало.

— Кто хочет быть первым? Ну же, не такая уж и сложная трасса, — поинтересовался он, довольно осматривая наши вытянувшиеся морды. — Совсем забыл! Держите ваших подопечных!

Перед ошалевшими фамильярами появились иллюзии адептов.

— И вовсе он не такой противный, — пробурчал Марк.

Иллюзии адептов выстроились в шеренгу, фамильяры, повздыхав, встали рядом с ними. Еще бы понять, что нам с этим счастьем делать!

— Начинаем! — браво махнул рукой преподаватель. — Дерзайте! Я в вас верю!

Сомнительные лавры первопроходца выпали Сэму. Феникс расправил крылья, перелетел на плечо иллюзорного подопечного, потоптался и оглянулся на Снежного.

— А дальше-то что?

— Командуйте, — щедро разрешил Альфред, раскрывая блокнот и делая первую пометку.

Сэм поглубже вздохнул и скомандовал:

— Вперед!

Иллюзорный Дэйв расправил плечи и тупо зашагал вперед.

— Куда? — всполошился феникс, хлопая крыльями. — Стой, дурень! Нет, иди… правее! Теперь левее, еще левее, нет — правее! Да что же за издевательство такое, — пожаловался Сэм, наконец-то дотащив подопечного до светящейся линии, за которой начиналась полоса препятствий.

Сидящий рядом Марк тихо буркнул, что для некоторых адептов это обычное состояние. Я от комментариев воздержалась, пытаясь сообразить, как же справиться с заданием. Трасса была с подвохом, и он явно заключался не в сюрпризах, поджидавших нас в процессе прохождения.

Дальше началось форменное безобразие: «Дэйв» храбро переступил через первую яму и покладисто свалился во вторую. На его счастье, там кольев не было, только зловонная жижа.

— Сбылась мечта, — ехидно прокомментировал Марк. — Настоящий помощник некроманта!

Вероятно, Сэм это услышал, потому как резче заработал крыльями, во все стороны полетели брызги грязи. Сидевшая у самой черты ласка возмущенно рыкнула и отодвинулась.