Свой с чужим лицом

Заключенных стали вывозить, кого-то, впрочем, расстреляли.

Немецкий парашютный десант был сброшен восточнее городка. Конвой вступил в бой, заключенные бросились врассыпную, многие погибли.

У Юрия Антоновича были нездоровые легкие. Он имел освобождение от армии, но подобрал карабин, храбро стрелял в парашютистов, потом сломал руку, кувыркаясь в канаву, от боли потерял сознание и был благополучно принят фрицами за мертвого. Они наступали, окрестности городка остались у них в тылу.

Дальнейшая история Мухавца была чем-то схожа с тем, что пережил Слесарев.

Потом в округе появились партизаны, но встретиться с ними ему не удалось. Каратели нашли их раньше, на краю деревни шел бой. Потом была облава, в которой погибла хозяйка, приютившая Мухавца.

– В итоге вы все трое оказались в одном лесу и встретились случайно, – констатировал Глеб."

"– Именно, – подтвердил этот факт Слесарев. – Под конец я плохо все помнил. Ноги промокли, когда я вылез из трясины, слабость была сильная, сознание путалось. Я пытался разжечь костер, чтобы отогреть ноги. У меня остались две спички, обе отсырели, поджечь не удалось.

– Ангел со спичками, – сказал Навроцкий, блуждающий по помещению.

– Что, простите? – спросил инженер. – Ах, вы об этом. Да, у Юрия Антоновича сохранились несколько спичек, мы познакомились, развели костер, стащили в него, наверное, всю растопку, какая была в округе. Мы находились в самой глуши, бояться нам было нечего. Можно сказать, что товарищ Мухавец спас меня от верной смерти.

– Они развели такой огромный костер, что я его почувствовал, находясь в полукилометре от них, – подал голос Хлебников. – На обоняние не жалуюсь. Побрел на запах, вышел к товарищам. Они чуть не убили меня, решили, что это облава.

– Да, было дело, – сказал Мухавец. – Я с корягой набросился на товарища Хлебникова, хорошо, что он сильнее оказался. В общем, разрешилось недоразумение. Утром мы стали выбираться из леса, увидели просвет за деревьями, обрадовались.