Свой с чужим лицом

Глеб скрипнул зубами. Справа мелькнула тень, затрясся кустарник. У лейтенанта екнуло сердце. Эти гады уже здесь!

– Иванчин, держи окно! – крикнул Глеб.

Боец ударил с подоконника, сидя на коленях, злорадно засмеялся, видимо, не промазал.

Шубин подлетел ко второму окну, выходившему в узкий боковой палисадник. Он уже чувствовал, там кто-то есть, выбил оконную раму мощным ударом приклада, высунулся по пояс.

Полицай был шустрый, подкрался к дому незаметно, но теперь ему не повезло. Он медленно семенил по стеночке, сопел, закусил губу от усердия.

Шубин тоже не сразу выстрелил, уставился в побелевшее лицо. Это был совсем молодой парнишка, от силы восемнадцати лет. Возможно, дезертировал из армии или только школу окончил. А все туда же! Понятно, что не идейный. Что он понимал в таком возрасте?

У паренька затряслась губа. Он понял, что не успеет выстрелить. Вопль исторгся из его горла.

Шубин надавил на спусковой крючок. Во лбу пацана появилось пулевое отверстие.

За пареньком бежали еще двое полицаев. Они тоже проскочили проезжую часть. Эти были постарше.

Хлесткая очередь ударила по окну, и Шубин отпрянул в горницу. Противопехотная граната влетела в палисадник, вырвала снежный пласт, покромсала ограду, разделяющую участки. С хрустом вывалилась из проема оконная рама.

Скрипел снег под ногами полицаев.

Шубин снова отшатнулся от окна. Полицаи не давали ему высунуться. Момент сложился неприятный и непредсказуемый. Воспользоваться гранатой он уже не успевал.

Внезапно с соседнего участка застрочил ППШ. Автоматчик стоял у ограды и практически в упор бил по остаткам забора, в котором дыр было больше, чем неповрежденных участков. Пули рвали трухлявые доски, сыпались щепки и гвозди.

Полицаи, крадущиеся вдоль дома, попали под проливной огонь. Они корчились, визжали. Автоматчик не жалел патронов и прекратил огонь, лишь когда опустел магазин.

Глеб осторожно высунулся в окно. Других негодяев, желающих получить пулю, поблизости не наблюдалось.

Красноармейцы стреляли из проемов, выходящих на дорогу. Им отвечали полицаи, окопавшиеся в водостоке. На огороде тоже шла пальба, но противник там особой наглости не проявлял.