Свой с чужим лицом

Косаренко и близнецы в кабине возмущались, предлагали командиру взять с собой кого-нибудь из них. Но обуза в этот час лейтенанту не требовалась. Он махнул рукой. Мол, валите отсюда, пока передышка!

Григорий лихо развернулся, покатил в дым.

С другой стороны к арсеналу уже спешили немецкие солдаты.

– Догнать бандитов, перестрелять! – орал младший командир.

Шубин попятился в переулок и припустил со всех ног, придерживая болтающуюся кобуру. Клык затвора автомата стучал по лопатке. Он провалился в какую-то подворотню, прижался к забору, чтобы перевести дыхание, стал себя ощупывать.

Фуражка на месте. Неужели эти пижоны не мерзнут в них? Шинель скрутилась. Глеб оправил ее, вставил в автомат последний рожок, проверил обойму в пистолете.

За домами прогремела пулеметная очередь, разразились крики.

«Дай бог, чтобы все ушли. У нас три группы было. Одна уничтожила арсенал, другая – штаб, третья…»

Как же к месту Шубин об этом вспомнил. Взрыв за пределами Бурмихи прогремел такой, что дрогнула земля. Рвануло на юго-западе, именно туда направлялась самая малочисленная группа со всеми запасами взрывчатки.

«Значит, полотно они разрушили, воспользовались суетой. Не важно, сколько времени займет восстановление – сутки, двое, трое. Все равно хорошо. Движение будет парализовано. Теперь главное, чтобы парни оттуда безнаказанно ушли».

Он шел по тротуару как ни в чем не бывало, делал отмашку, придерживал ремень автомата. Мимо бежали солдаты, перекликались, что-то спрашивали. Шубин делал мутное лицо, мотал головой, прикладывал пальцы к ушам.

В Бурмихе наблюдалась легкая паника. На улице с хорошим названием Трудовая тоже чувствовалась нервозность. Навстречу Глебу пробежали несколько полицаев. У входа в барак мялись какие-то гражданские, мерцали огоньки папирос. При виде офицера эти люди заспешили в подъезд.

Здание, нужное Глебу, находилось за деревьями. Это был небольшой купеческий особнячок, добротный, но неухоженный.

У крыльца стояли машины.

– Обер-ефрейтор, доложите обстановку! – заявил Глеб, подойдя к нему.

– Что доложить, герр гауптман? – Водитель вздрогнул, сглотнул.

– Что у вас происходит? – возмущенно выкрикнул Шубин. – Я прибыл из Двести двадцать пятого артиллерийского полка.