Священный любовник

Когда сад только создали, он был очень элегантным, настоящей достопримечательностью, и Фьюри мог представить радость своих родителей-молодоженов, когда они смотрели на все это великолепие.

Но ему не посчастливилось насладиться совершенством этой деликатной конструкции. В этом в саду он видел лишь хаос и запустение. К тому времени Фьюри был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что его окружало: клумбы, заросшие сорняками, скамейки, отражавшиеся в пруду, затянутом болотными водорослями, дорожки, покрытые сорной травой.

Но больше всего его расстраивали статуи. Их опутал плющ, и каждый год он покрывал фигуры все более плотным слоем. Листья закрывали все больше и больше из того, что хотели показать всему миру руки скульптора.

Сад был отражением его семьи.

А он хотел все это исправить. Все.

После перехода, который чуть не убил его, Фьюри покинул полуразрушенный семейный дом. Он помнил этот момент так же ясно, как и этот убогий сад. В ночь его отъезда стояла полная луна, и в ее ярком октябрьском свете он паковывал старые, добротные вещи отца.

План у Фьюри был ненадежный: выйти на след, который его отец уже считал остывшим. Еще в ночь похищения Зейдиста было понятно, какая именно горничная украла младенца, и Агони, как любой отец, устремился по ее следам. Однако она была умна, и в течение двух лет он не мог обнаружить ничего конкретного. Следуя за слухами и сплетнями, Брат изъездил весь Старый Свет вдоль и поперек, пока, в конечном итоге, не обнаружил одеяльце Зейдиста в вещах женщины, которая умерла за неделю до этого.

Этот промах стал частью трагедии.

Именно тогда Агони доложили, что его ребенка забрал сосед и продал в рабство. Мужчина взял деньги и сбежал, и хотя Агони немедленно вышел на ближайшего работорговца, слишком уж много сирот и беспризорников покупались и продавались на этом рынке, чтобы отследить судьбу Зейдиста.

Агони сдался, вернулся домой и начал пить.

Так как Фьюри решил продолжить дело отца, то посчитал целесообразным одеваться в шелковые одежды старшего члена своей семьи.

Это было важно. Бедному джентльмену было легче проникнуть в большие дома, где содержались рабы. В старых одеждах своего отца, Фьюри мог сойти за очередного, хорошо воспитанного бродягу, который зарабатывает себе на жизнь своим умом и обаянием.

В старомодном костюме, с саквояжем из грубой кожи в руке, он пошел к родителям, чтобы поделиться задуманным.