Священный любовник

Ты можешь делать все, что пожелаешь, — она замерла у одной из свеч. Глядя на пламя, она спросила, — почему ты сделал то, что сделал?

— В смысле, стал Праймэйлом? Я…

— Нет, наркотики. В ванной. Ты чуть не умер. — Когда Фьюри ничего не ответил, она посмотрела на него. — Я хочу знать причину.

Наступила длинная пауза. И потом он сказал:

— Потому что я — зависимый.

— Зависимый?

— Да. Я безусловное доказательство того, что можно выйти из аристократии, иметь деньги и положение в обществе, и при этом оставаться наркоманом.

 — Его желтый взгляд был невероятно ясным. — И по правде, я хочу быть достойным мужчиной, сказать, что брошу, но я не знаю. Я и раньше многое обещал себе и остальным. Мои слова… они больше не стоят и гроша, ни для кого, включая меня самого.

Его обещание…

Она подумала о Лейле, об Избранных, обо всей расе ожидающей Праймэйла. Они ждали его.

— Фьюри… мой дорогой, любимый Фьюри, выполни одно из своих обещаний сейчас. Иди и возьми Лейлу, привяжи себя к нам. Подари нам историю, которую мы запишем, проживем и будем преуспевать в ней.

 — Когда он открыл рот, она подняла руку, останавливая его. — Ты знаешь, что это — правильно. Знаешь, что я права.

После напряженного мгновения, Фьюри поднялся на ноги. Он был бледен и дрожал, расправляя свои одежды.

— Я хочу, чтобы ты знала… Даже если я буду с кем-то, в душе я — с тобой.

Она закрыла глаза. Всю жизнь ее учили делиться, но отпустить его сейчас к другой женщине означало бросить что-то драгоценное наземь и растоптать.

— Иди с миром, — тихо сказала она.

 — И возвращайся с тем же. Даже если я не смогу быть с тобой, я никогда не отвергну твое общество.

* * *Фьюри поднялся на холм перед Храмом Праймэйла, казалось, что его ноги обвивали цепи. Цепи и колючая проволока.

Господи, наряду с гнетущим ощущением, его настоящая ступня и лодыжка горели так, будто их обмакнули в чан с аккумуляторной кислотой. Фьюри никогда бы не подумал, что будет рад, не имея полноги, но, по крайней мере, не нужно было чувствовать эту боль в стерео-эффекте.

Двойные двери в Храм Праймэйла были закрыты, и, открыв одну створку, он уловил аромат трав и цветов. Зайдя в здание, он замер в вестибюле, чувствуя Лейлу в главной комнате. Он знал что она, так же как и Кормия в тот раз, лежала на кровати, а белая занавесь спускалась с потолка, укрывая ее голову до шеи так, что было видно только тело.

Он уставился на белую лестницу, ведущую к тяжелой шторе, которую должен будет отодвинуть в сторону, чтобы войти внутрь, к Лейле.