Священный любовник

Зейдист поставил стакан на прикроватную тумбочку, потом снова уселся в бледно-сиреневое кресло, скрестив руки, и положив подбородок на грудь.

Он терял вес, подумал Фьюри. Его скулы снова начали выделяться.

— У меня не осталось воспоминаний, — тихо сказал Зи.

— О чем?

— О Тебе. О них. Ну, знаешь, о времени до моего похищения и продажи.

Было ли дело в воде или в том, что сказал Зи, но они вернули к Фьюри сознание.

— Ты не должен был помнить наших родителей… наш дом. Ты был ребенком.

— Я помню няньку. Ну, одно воспоминание осталось.

Она намазывала большой палец джемом и кормила меня. Вот и все. Следующие воспоминания… я оказался в доме, где все те люди пялились на меня, — нахмурился Зи. — Я вырос на кухне. Перемыл кучу посуды, почистил горы овощей, носил эль солдатам. Они хорошо обращались со мной. Ну пара из них… окей. — Зи потер глаза. — Скажи мне кое-что. Каким оно было у тебя? Взросление?

— Одиноким. — Черт, прозвучало эгоистично. — Нет, я имею в виду…

— Я тоже был одинок. Чувствовал себя так, будто потерял что-то, но не знал, что это было.

Я был половиной целого, хотя, всегда был один.

— Я чувствовал то же самое. Но я понимал, кого потерял. — «Тебя» осталось невысказанным.

Голос Зи стал абсолютно подавленным.

— Я не хочу говорить о том, что произошло после моего превращения.

— Ты и не должен.

Зейдист кивнул, и, казалось, ушел в себя. В последовавшем молчании, Фьюри не мог вообразить, что он вспоминал. Боль, унижение, ярость.

— Помнишь время перед вступлением в Братство? — пробормотал Зи.

 — Когда я исчез на три недели? Мы были в Старом свете, и ты понятия не имел, куда я отправился?

— Да.

— Я убил ее. Госпожу.

Фьюри моргнул, удивленный признанием, о котором все догадывались.

— Так это был не ее муж.

— Нет. Без сомнений, он был жестоким, но ее убил именно я. Понимаешь, она взяла еще одного раба крови. Посадила его в клетку. Я… — Голос Зи задрожал, но потом снова стал каменно-твердым. — Я не мог позволить ей сделать это с кем-нибудь еще. Я вернулся туда… нашел его… Черт, он был обнажен и в том же углу, в котором я…

Фьюри задержал дыхание, желая и одновременно страшась этого знания.

Странно. Что сейчас они говорят об этом.

— В котором — ты что?

— Сидел. Я сидел в нем, когда меня не… да, я сидел там, потому что так, по крайне мере, я знал, что надвигается на меня. Парень, он сидел, прислонившись спиной к стене, с поднятыми коленями. В такой же позе сидел и я. Он был молод. Очень молод, совсем недавно прошел превращение.