Священный любовник

Если бы парень умер, его родители притащили бы Куина к королю и потребовали бы его смерти, не смотря на то, что технически он являлся несовершеннолетним. Нет, это избиение было платой за телесные раны, которые он нанес Лэшу. Или, по крайней мере, так предполагалось.

Но проблема заключалась в том, что они пинками перевернули Куина на спину, а затем один из них с разбегу прыгнул ему на грудь своими тяжелыми военными ботинками.

Воздух вышибло из легких. Сердце перестало стучать. Все остановилось.

И он услышал голос своего брата.

— Не делай этого снова. Это против правил.

Его брат… его брат?

Лэш тут ни при чем.

Это его собственная семья возмещала вред, нанесенный от его имени.

Куин попытался вдохнуть воздуха, но у него ничего не получилось, а в это время четверо спорили друг с другом. Голос его брата звучал громче всех.

— Достаточно!

— Чертов мутант, он заслуживает смерти!

Куин потерял интерес к происходящему, когда ему стало ясно, что сердце так и не начало биться вновь — и, осознав, что с ним происходит, он вдруг почувствовал что-то вроде паники.

И тут он увидел яркий свет.

Черт, за ним пришло Забвение.

— Господи! Уходим отсюда!

Кто-то наклонился к нему.

— Мы еще вернемся за тобой, ублюдок. Только в следующий раз без твоего мудака братца.

Послышался топот ботинок, шум открывающихся и закрывающихся дверей, а затем визг резины отъезжающей машины. Когда сразу за ней появилась другая, он понял, что увиденный им свет был не из загробной жизни, а из-за проезжающей по дороге машины.

Лежа там, где его оставили, Куин рассеянно подумал о том, что мог бы с силой стукнуть по собственной грудной клетке. Прямо как в Казино Рояль, просто сделать себе массаж сердца.

Он закрыл глаза. Да, если бы он только мог проделать то же самое, что агент 007… Ни единого шанса. Он не мог заставить свои легкие работать, они лишь слабо сокращались, а сердце превратилось в кусок ослабших мышц. Тот факт, что он больше не чувствовал боли, добавлял тревоги.

"Белый свет, который пришел к нему следом, напоминал туман над дорогой, нежная и мягкая дымка, которая окутывала его, приносила облегчение. Свет овеял его полностью, и от состояния испуга он перешел к абсолютному отсутствию страха. Это — он знал — была не машина. Забвение.

Куин чувствовал, как его тело оторвалось от тротуара, он парил, в невесомости, пока, наконец, не оказался в белом коридоре.