Священный любовник

Рив наблюдал, как Хекс нашла в его ящике спиртовую салфетку, вскрыла упаковку и протерла участок на сгибе локтя. Сделав укол, она сняла жгут, и убрала весь комплект обратно в стол.

Откинувшись в кресло, Рив закрыл глаза. Красный фон сохранился, даже когда он прикрыл веки.

— Как давно это происходит? — спросила она тихо. — Двойная доза? Инъекции без дезинфекции? Сколько раз в день ты делаешь это?

Он просто покачал головой.

Спустя несколько мгновений, Ривендж услышал, как она открыла дверь и велела Трэзу подогнать Бентли.

— Мы едем к Хэйверсу, — сказала она. — И если будешь спорить со мной, я позову сюда парней, и они вынесут тебя из этой комнаты как свернутый в рулон ковер.

Рив свирепо уставился на нее.

— Ты не… босс, чтобы здесь приказывать."

"— Совершенно верно. Но ты реально думаешь, что если я расскажу парням, насколько инфицирована твоя рука, они хотя бы на секунду задумаются, прежде чем взвалить тебя на плечи? Если будешь хорошим мальчиком, посадим тебя на заднее сидение, а не в багажник.

— Имел я тебя.

— Мы уже пробовали, помнишь? И никому из нас это не понравилось.

Черт, напоминание об этом сейчас было весьма кстати.

— Не глупи, Рив. Зачем спорить, если ты все равно проиграешь? Чем раньше поедешь, тем раньше вернешься. — Они сердито смотрели друг на друга, пока она не сказала: — Хорошо, пока забудем о двойной дозе.

Как будто док не поймет в чем дело, когда увидит его полусгнившую конечность.

Рив взял в руку трость и медленно поднялся из кресла.

— Мне будет очень жарко… в пальто.

— Я просто захвачу его, чтобы ты не замерз, когда подействует дофамин.

Хекс предложила ему руку, не глядя, потому что знала, ее босс слишком гордый засранец, чтобы опираться на женщину.

— Ненавижу, когда ты права.

— Это объясняет причину твоего частого пребывания в отстойном настроении.

Они вместе покинули кабинет и вышли в переулок.

Их ожидал Бентли, за рулем которого сидел Трэз. Мавр не произнес ни слова и не задал ни одного вопроса, впрочем, как обычно.

И, конечно же, когда ведешь себя, как последняя задница, подобная долбаная тишина всегда заставляет чувствовать себя еще хуже.