Сумасшедший декабрь

Чувствую себя так, словно изменила супругу и меня поймали с поличным. Ужасное чувство вины смешивается с дискомфортом в груди. И дело даже не в Максиме, он просто помог. Дело во мне. Я посмела обратить внимание на мальчика, как на мужчину. Это внутренняя эмоциональная измена.

Юра еще не понимает, что мы приехали, ходит туда-сюда, подносит телефон к уху, и в моем кармане начинает вибрировать телефон.

Макс вновь ловит мой взгляд в зеркало. Теперь в его глазах что-то очень темное и холодное. Сжимает челюсть, окуная меня в свои глаза.

Отворачиваюсь, отстёгиваю Элю. Вдох-выдох. Выхожу из машины.

— Кристина! — Юра тут же бросается ко мне, в глазах тревога. Осматривает машину, немного ошарашен. Забираю Элю, молча передаю ее на руки мужу. — Зайка, ты как? Где болит? — заботливо спрашивает Юра.

— Уже не болит, — отмахивается Эля. — Только я ходить не могу.

— А… ты с кем? — ещё раз осматривает машину.

— Со мной, — выходит Максим.

— Максим мне помог, — сообщаю я.

— Макс, спасибо, — идёт к парню, тянет руку. Становится неловко, когда Максим медлит, но все-таки пожимает руку.

— Не за что, — Макс провоцирует, отвечая с легким пренебрежением. Но, кажется, мой муж этого не замечает. Или не хочет замечать.

— Я теперь твой должник. Кристина, я весь телефон разрядил, почему ты не отвечала? — предъявляет мне муж.

— Не слышала, — пожимаю плечами. — Некогда было.

На меня вдруг накатывает злость на Юру.

— Максим, зайдем, мы тебя ужином накормим, посидим, выпьем, — предлагает муж. Закрываю глаза, моля бога, чтобы Максим отказался.

— Юра, я устала, голова болит, — намекаю присутствующим, что ужин неуместен.

— Мышка, отдыхай, я все организую сам.

Сглатываю. Хочется забрать у мужа дочь и убежать домой. Закрыться там, и пусть они здесь делают, что хотят. Максим переводит взгляд на меня, а я просто убиваю его взглядом. «Нет, — мысленно доношу до него. — Не смей!»

— Хорошо, раз вы настаиваете, — разводит руками. Щелкает брелоком, запирая машину.

Мне кажется, я сейчас готова убить обоих. Хочется закричать и послать их куда подальше. Но это все глупо.