Судьба

Меня колотит не меньше, чем ее.

– Ксения! Принеси теплое одеяло, – прошу ее. Мою девочку надо согреть. Ксения тут же реагирует, срывается с места, бежит наверх. Лиза склоняет голову мне на грудь. Чувствую, как ее хватка ослабевает. Видимо, действует препарат. Господи боже, что она ей вколола? Я не знаю, что мне делать, чем ей помочь. И это убивает меня. К нам подбегает Ксения, накрывает Лизу плотным белым одеялом. Мне приходится потревожить мою девочку, чтобы поплотней укутать ее. Чуть отстраняю ее от себя, Елизавета не держится.

Она как неживая, как кукла, ее руки падают, голова откидывается назад. Кажется, что она в полной отключке.

– Твою мать! Ксения, что ты ей вколола?! – раздражительно спрашиваю я.

– Все нормально. Она просто спит. Это нейролептик.

– Что?! – ни хрена не понимаю.

– Мощный транквилизатор, – объясняет она. – Не волнуйся. С ней все будет в порядке.

– Откуда у нее дома такие препараты?

– Откуда, откуда. От врача!

Мне кажется, что мой мозг сейчас взорвется от переполняющей его информации и вопросов, на которые я хочу немедленно получить ответ.

Ксения достает телефон, набирает чей-то номер. Долго ждет ответа. Сбрасывает звонок.

– Кому ты звонишь?

– Доктору Новицкому. Это ее врач, – набирает еще раз. Разговаривает уже с какой-то женщиной. Как я понимаю из разговора, ее доктора нет в городе. Поднимаюсь на ноги, прижимаю к себе мою спящую принцессу. Надо отвезти ее домой.

– Ксения, возьми мою куртку, там, в кармане, ключи от машины, сядешь за руль. – Просто ни на минуту не могу отпустить свою девочку.

Девушка тут же слушается. Кивает. Достает ключи, собирает верхнюю одежду Елизаветы. Подбегает к двери раскрывает ее, чтобы мы могли выйти. Добираюсь до машины. Сажусь с Елизаветой на руках на заднее сидение. Ксения запирает ворота дома. Молча садится за руль. Растерянно осматривает салон.

– Только не говори, что ты не можешь водить на механике?! – вопросительно смотрю на нее.

– Не кричи! Все я могу! Не один ты здесь на нервах.

– Тогда в чем проблема, поехали.

Ксения пристегивается, еще раз оценивает салон.

И мы, наконец, трогаемся с места. Прижимаю Елизавету к себе. Она подрагивает во сне. Ее дыхание ровное. Ее глазки опухли от слез. Она такая бледная. Провожу рукой по ее лицу. Прижимаюсь губами к ее виску. Тихонько целую, вдыхаю ее чистый аромат. Что же с тобой произошло, моя маленькая любимая девочка? Как мне тебя спасти? Как забрать твою боль? Мое сердце сжимается от нестерпимой боли за нее.

Доезжаем до квартиры Елизаветы.