Сокровище в пелёнках

Счастливые были дни!

Сердце наполнилось приятным теплом от воспоминаний. Всё здесь казалось таким родным, что я решила остаться несмотря ни на что. Подумаешь, много пустых домов, некоторые живут же отшельниками и ничего. Зато, что-то мне подсказывало, душевные раны затянутся в этом месте гораздо быстрее, чем где бы то ни было.

Распахнув большие ворота, в которые некогда заходила запряжённая в телегу лошадь, я загнала машину во двор и уже собиралась их закрыть, когда чья-то рука опустилась мне на плечо, отправляя тем самым сердце в пятки.

- Приехала, наконец, - старческий голос, заставил подпрыгнуть на месте.

И как ещё не заверещала? Вот было бы стыдно.

Обернувшись, успев за тот миг напридумать чёрте чего, я уставилась в лицо старушки.

- Не признала что ли? Не мудрено, столько лет не ездить в родные места, - ворчала она, а память услужливо подбросила воспоминание давно минувших дней и образ улыбчивой бабушки, которая пекла большие румяные пирожки я яблоками и вишней, угощая меня каждый раз, когда отец привозил в гости к деду.

- Бабуня, - вместо имени первым пришло на ум детское словечко, которым я называла пожилую женщину.

- Ну, наконец-то, - улыбнулась она, обнажая белые не по годам зубы и сверкая ясными глазами, в которых и в помине не было старческой подслеповатости, - думала и не признаешь. Значит, помнишь старушку.

- Ваши пирожки разве можно забыть? - улыбнулась я, и поддавшись порыву, обняла старую женщину.

- То-то же, - с облегчением выдохнула она. - С возвращением, деточка.

- С пирожками? - губы сами собой растянулись в предвкушающей улыбке.

- А как же без них, - похлопав по плечу, старушка подтолкнула меня к порогу, - ну, иди уже, дом заждался.

Сделав по инерции пару шагов, я обернулась, собираясь ещё раз взглянуть на женщину, но её и след простыл. Чудеса, да и только.

Отбросив в сторону глупые мысли, нашёптывающие о том, что не могла пожилая женщина так быстро уйти со двора, я потопала к порогу.

"Работы оказалось много, хотя, другого я не ожидала. Слой пыли покрывал деревянный дощатый пол, впрочем, как и любой другой сантиметр поверхности, что горизонтальной, что вертикальной.