Сокровище в пелёнках

В широких коридорах здания царили прохлада и полумрак. Поднявшись на второй этаж, мы остановились возле следующей двери, надпись на которой гласила, что перед нами кабинет самого градоправителя, но и этой преграды через пару секунд как и не бывало.

Рассмотрение моих документов, которое длилось уже ни один день, заняло сейчас не больше пары минут, и то они понадобились лишь для того, чтобы поставить подписи и печати на нескольких листах. Вот почему нельзя было так сделать сразу? Почему обязательно должно что-то произойти, чтобы ускорить всю эту бюрократию?

- Поздравляю, с этой минуты вы официально признаны целителем нашего города, -протянув документы, холодно произнёс мужчина.

- Разумеется, - кивнула я, предусмотрительно убирая бумаги в широкий карман юбки, спрятанный в складках.

- Следуйте за мной.

Путь до дома местного мэра занял довольно много времени. Я почему-то была уверена, что он живёт неподалёку от Ратуши, но мы вышли почти к окраине города, где на холме, в отдалении, стоял роскошный особняк, в викторианском стиле.

- Обычно мы живём в центре, но в свете последних событий решили перебраться сюда, -будто вторя моим мыслям, произнёс мужчина, - прошу извинить за неудобства, леди Дилайна.

Слегка поморщившись от звука теперь уже своего имени, по-прежнему режущего слух, я направилась по тропинке к воротам, когда от пристального взгляда в спину споткнулась, едва не упав, но стоило обернуться, как неприятное ощущение пропало без следа, будто его и не было.

Пройдя по вымощенной светлым камнем дорожке, вдоль которой благоухали пышные клумбы, мы оказались возле центрального входа, где лорд Цермер изволил ко мне снова обернуться.

- Что бы вы ни увидели, что бы ни услышали, пообещайте, что это останется между нами,

- попросил мужчина, и та боль, что отразилась на его лице, не позволила мне отказать.

В гостиной большого дома жарко пылал камин, несмотря на тёплую весеннюю погоду, из-за чего мне тут же захотелось обратно на свежий воздух, но я заставила себя не только пройти в дом, но и остановиться рядом с большим креслом, где сидел маленький старичок, глядя потухшими глазами на огонь. На вид ему было лет восемьдесят, а может и больше, но на деле...