Смертельный рейс

Если связник пришел с пустыми руками и если в квартире Букатова не будет найдено ничего компрометирующего, Когану придется помучиться. Конечно, оперативники немедленно вскроют тайник Букатова, который он устроил в развалинах старой котельной.

Есть! В соседнем окне трижды мигнул фонарик. Потом еще трижды. Значит, операция началась.

Шелестов отряхнул колени и пошел к подъезду. Три распахнутых настежь двери на втором этаже. В прихожей сорвана занавеска из плотного плюша, врезной замок валялся в обломках дверного косяка на полу.

В комнате в кресле сидел бледный Букатов. В двух метрах от него на полу, заложив руки на затылок, лежал связник. В разбитое окно задувало осенним холодным ветром. Занавеска висела на одном гвозде и испуганно трепетала.

– Заткни подушкой, – велел Шелестов одному из оперативников и повернулся к Когану: – Кто из них такой шустрый?

Борис кивнул на лежащего ничком человека.

На круглом столе посреди комнаты лежали два паспорта, пачка папирос, спички, наручные часы, блокнот и химический карандаш.

Коган сделал знак, чтобы Букатова вывели в другую комнату. Когда дверь плотно закрылась, он ткнул связника носком сапога в колено:

– Встать!

Связник дернулся, потом стал поспешно и неуклюже вставать, скользя на шерстяном половике. Борис смотрел на него и делал выводы. Первой реакцией этого человека была попытка скрыться. Хотя ничего предосудительного в том, чтобы прийти в гости к знакомому, не было.

Двое оперативников взяли связника под руки и поставили на ноги. Коган уселся в кресло, закурил и неторопливо взял со стола паспорт:

– Быков Иван Петрович. Прописан в Хабаровске. Что делаете здесь?

– Подработку искал. Думал, может, здесь работа есть."

"– У вас призывной возраст. Почему не на фронте?

– Язва у меня, гражданин начальник, – поникшим голосом пожаловался связник. – Не взяли.

– Ну-ка, задерите ему рубаху! – приказал Коган и встал с кресла.