Смертельный рейс

Пальцы у нее были холодные, трепетные – прикосновение вышло приятным.

– Берегите себя, – тихо сказала Артамонова. – Берегите руку.

«Интересно, а ведь у нее давно не было мужчины, – снова подумал о предметах, далеких от своего дела, Борис. – А если бы я сейчас остался? А если бы я сейчас обнял ее и привлек к себе? Она ведь всего лет на пять старше меня… Что это я? Вот колдунья!»

– Ну что там? – Андрон Перегудов отложил в сторону карабин, видя, что его спутник возвращается. И лицо его не выражает тревоги.

– Лошади волновались, – пожал плечами Казанков.

Макар уселся снова возле костра и полез за кисетом и трубкой. На место встречи они пришли еще утром. Но связного так и не было. Волноваться было рано. Все-таки тайга, здесь не бывает прямых и легких дорог. Или река разлилась, или заплутал связник, или не рассчитал расстояние и скорость своего передвижения. Приказано ждать, значит, надо ждать.

– Скажи, Казанков, – спросил Макара Перегудов. – А на черта мы все это делаем?

– Не понял вопроса? – Макар нахмурился, вытащил изо рта трубку и сплюнул сквозь зубы в костер.

– Именно, – кивнул Андрон, задумчиво тыкая прутиком в горячие угли. – Какой толк от всего этого?

– Ты что, спятил? – разозлился Казанков. – Немцы Петербург блокировали, к Волге подошли, Москва все еще под угрозой. Долго большевикам вермахт не сдержать. Еще нажим, и покатится красная орда на восток, побежит!

– Не бежали они, – все так же спокойно возразил Андрон.

– Ты что, не веришь в Гитлера? – спросил Казанков, но тут же усмехнулся и снова сплюнул в костер. – Я тоже в него не очень верю. Да и вообще все эти гитлеры, муссолини и всякая там шваль – они нам временные союзники. Дайте только большевиков скинуть, а там уж мы сами разберемся.

Перегудов посмотрел на своего спутника и снова опустил голову. Он уже пожалел, что начал этот разговор. Не с Макаром на такие темы рассуждать. Кто он? Сын бывшего казачьего вахмистра. Садист, убийца, готовый идти, куда пошлют, лишь бы можно было убивать и получать за это мзду. Что он смыслит в таких категориях, как Родина, как великая и вечная Россия.