Смертельный рейс

Вдруг прорывается откуда-то шквалистый ветер, час или два свирепствует и потом бесследно исчезает. Приборы сходят с ума от близости магнитных аномалий и перепада высот. Барометрические приборы инертны. Альтиметру нужны секунды, порой почти минута, чтобы при резком изменении высоты подстилающего рельефа дать новые истинные показания. А когда вокруг горы, пилот может не успеть визуально оценить ситуацию. И тогда катастрофа. Но, конечно, недостаточно вспомогательных передающих станций, которые помогают пилотам держать курс.

– А подготовка самолетов на земле? Тут дело не хромает?

– Специалистов не хватает, это точно. Хороших специалистов, которые мотор нутром чуют. Этому ведь не научишь, это либо дано от рождения, либо нет. Как талант летчика, так и талант механика.

Ответ был уклончивым, но Коган понял, что часто машины не получают надлежащего технического обслуживания при перегоне и эксплуатации на трассе. В чем причина? Недосмотр руководства, умышленные действия или объективные причины? И первая из них – все же война! Толковые опытные авиамеханики нужны на фронте. Такие, которые и сами многое умеют, с огромным опытом, и такие, которые способны молодых специалистов научить.

Работы шли своим чередом. План выполнялся не на каждом участке, но, насколько мог понимать Шелестов, угрозы срыва строительства это не несло.

Солнце склонялось к горизонту. Шелестов отвернулся, чтобы лучи заходящего светила не слепили глаза, достал блокнот. Сюда он записывал вопросы и замечания для вечерней планерки. Это было частью его легенды – инженер по надзору за строительством. Не имея инженерного образования и опираясь лишь на собственный жизненный опыт, Максим умудрялся создавать впечатление деятельного и толкового специалиста.