Собирай меня по осколкам

В Израиль позвони, они скажут. Хах, я привык. Береги себя, ладно? Не заставляй нас с отцом снова переживать за тебя столько лет подряд. Угу, и я тебя. Пока.

Тимур скинул вызов, положил телефон на тумбу и продолжил рассматривать экран. А мне вдруг стало интересно, что значит «переживать столько лет». Неужели с его мамой что-то произошло? Нет, не буду думать. Вот лекция важней.

Однако спустя два часа я поняла - не могу не думать. Ирина Александровна, потрясающая: добрая и открытая. И если уж совсем честно, мне бы хотелось еще хоть разок с ней встретиться.

"Спать я ложилась тоже с мыслями о маме Тимура. Он продолжал сидеть за компом, не замечать меня и делать вид, будто один в этой маленькой комнатке. Я легла на то же место, где засыпала в прошлый раз. Накрылась одеялом, а потом собралась с мыслями и все же спросила.

- Тимур, - позвала едва слышно. Авдеев, правда, моментально оглянулся. Затем почему-то поднялся и щелкнул свет. И этот простой вроде бы жест, отозвался теплотой у меня в сердце.

- Тим, я… - темную комнату освещал лишь свет из монитора. – Твоя мама, как она?

- Уже лучше, - сухо ответил он. Повернулся, и замер на мне. А я на нем. Как три года назад. Словно мы сидим на той крыше. Словно ветер задувает под одежду, а Тимур откидывает пошлые шуточки.

- С ней что-то…

- В аварию попала, кома… чудом выкарабкалась.

- Как… - с хрипом вырвалось у меня.

- Ну а как это бывает, Маш? Аварии – штука такая… непредсказуемая.

- А когда… ну… когда это произошло? – тихо произнесла. Дышать почему-то получалось тяжело.

- Не самый удачный вопрос.

- И все же? – зачем-то настаивала я. Казалось, за этим ответом скрывается что-то важное.

- Через десять минут после того, как я увидел вашу с Арсом фотку.

Я ничего не ответила. Щеки, правда, загорелись, словно их опылили огнем. Сделалось не по себе. Внутри чем-то острым прошлось, задевая бьющийся орган. Я прикусила губу и подтянула ноги к себе, пряча нос под одеялом.

- Чего молчишь? – спросил он, не сводя с меня глаз. В темноте они переливались грустным огоньком, и от этого чувство вины нарастало новым слоем.

- Я… мне жаль, - полушепотом ответила, отводя взгляд в сторону.

Не смотри так на меня, иначе начну думать, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

- Ты ни в чем не виновата. Это отец.

- Он был за рулем? – осторожно спросила, и в этот раз снова глянула на Тима.