Собирай меня по осколкам

Хватит, вчера уже устроили публичный концерт. Слава – вещь забавная, но абсолютно бесполезная.

Мы свернулись в закуток, который вел на цокольный этаж. Людей здесь не было, а еще задувал откуда-то сквозняк. Я поежился, а Ваня воспользовался ситуацией и вырвался из хватки.

- Махаться не хочу, - буркнул он, поправляя широкую кофту.

- Вот ты мне одно скажи, Вань, - начал я серьезным тоном. Мы стояли друг напротив друга. Оба высокие, и без тени страха в глазах. – Спелся с Серебрянской? Ну ладно она дура, но ты…

- Да сто лет мне упало с ней спеваться.

А ты, Тим? Простил бабу, которая легла под твоего лучшего друга? – прошипел он.

- Не ложилась она под него, - выдохнул устало. Облокотился о стенку, закинув руки в карманы.

- В смысле? – искренне удивился Ваня.

- Имитация.

- Чего? – во взгляде его читалось непонимание.

- Правду узнала, почему я с ней сблизился.

- Какую правду?

Я вздохнул и решил рассказать все: про отца Маши, месть, и про то, как сам же спасал ее от своих находчивых планов.

Ванька только и успевал открывать рот, словно рыбка в аквариуме. Выслушал он меня, правда, молча, без всяких тупых шуток или комментариев. Иногда головой кивал, вроде как выражая понимание.

Мы простояли в этом узком коридоре целую перемену, и даже больше. На пару не пошли, как-то и не до знаний.

- Ну, Уварова дает, - выдал Ваня, когда я закончил пламенную речь.

- Теперь понимаешь, что слухи твои…

- Понимаю, - вздохну он. – Не понимаю Арса зато.

Мог бы с тобой поговорить, а не хранить обед молчания. Я бы поговорил. Смс отправил, сказал, дуй сюда. Дебил он.

- Эй, откуда ты знаешь, что там было?

- Да что бы ни было!

- Ну…

- Вы не обсуждали это с Машей? – спросил Ваня, поглядывая на меня.

- Не-а, - поджав губы, ответил. – Я честно и не знаю, с какой стороны подступиться к этой теме. Но ты в любом случае должен перед ней извиниться. И слухи все эти…

- Да я же из-за тебя, Тим! Думаю, вот … - он помедлил, словно хотел выругаться, но напоролся на мой строгий взгляд и передумал.

– Хотел проучить ее, в отместку за тебя. Ты же так любил ее, все вокруг видели. Пылинки сдувал. А потом эта фотка… Я… Базару нет, Тим! Извинюсь. И со слухами разберусь. Ты это… - Ваня замялся, но все было понятно и без слов.

Я протянул ему руку, намекая на старое доброе рукопожатие. В глазах друзей моя Маша была предателем. Той, кто сделал больно. Растоптал. Публично растоптал.