Собирай меня по осколкам

А в ответ мне бесконечные гудки. Выскочил на улицу, впервые за несколько дней, между прочим. Огляделся, выругался матом, да только не помогло.

Снова набрал. Недоступен абонент, сказал женский голос. Черт. Очередное пошел нахер случилось. Да за что!

Глава 33 - Маша

Что-то пошло не так! Его прикосновения, голос, запах – я потеряла контроль, поддалась желаниями. Ноги подкашивало от поцелуя, сердце стучало навылет, мне не хватало кислорода, но казалось, он и не нужен. В ту секунду я готова была умереть, лишь бы поцелуй никогда не заканчивался.

Сама скользила по телу Тимура, теребила его волосы, прикусывала нижнюю губу. Искры в глазах, помешательство рассудка.

Время остановилось, все звуки пропали, краски померкли, только наши страстные поцелуи. Мне казалось, под ногами нет ни плитки, ни земли – ничего. Мне казалось, мир вокруг испарился, и я тону в горячих объятиях.

А потом женский голос, удар реальностью по вискам. Ох! Как же стыдно было, щеки обожгло жаром. Тимур еще платье задрал мое, вот за что, откровенно говоря, надо было ему высказать.

Где были мои мысли в тот момент? Ах, ну да. Витали в космосе, рассыпались на тысячу молекул и не планировали собираться в одну единую материю.

Когда, наконец, пришла в себя, пулей выскочила из кабинета. Схватила вещи и побежала, стараясь на ходу накинуть куртку, шапку с шарфом. Не оглядывалась. Просто бежала, поскорее к воздуху и подальше от Тимура. В кармане еще как назло начал вибрировать телефон, оставляя один пропущенный за другим.

Но я не реагировала.

Уже после, спустившись к дороге, остановилась, отдышалась. Вытащила сотовый и глянула на экран. Тим. Он звонил сейчас и много раз, пока пыталась побороть смущение и стыд. Надо было злиться, вспомнить все обиды и недопонимания, но я почему-то улыбалась. В груди разлилась волна теплоты и нежности. Я легонько коснулась нижней губы, медленно проводя пальцем по ней.

Пару минут назад мы целовались.

Меня лихорадочно пробивало непередаваемое ощущение вернуться в плату.

Внизу живота сладко ныло, покалывало. Мне стало вдруг смешно, да так сильно, что я, не сдерживаясь, засмеялась в голос. Как же давно такого не было. Однако в ту же секунду сделалось страшно. Выходит, Авдеев может творить всякие гадости, а я потом запросто его буду прощать? Ну, нет! Он должен был хотя бы извиниться или поговорить. Объяснить все.

Разозлившись на себя и на Тимура, я перевела телефон в режим полета. Не хочу с ним разговаривать.