Следователь по особо важным делам

 — Хотела сюрпризом… Представляешь, обратно ехала поездом. Все равно отпуск без содержания пропадал.

— Ну и как?

— Еле выдержала. На третьи сутки чуть не пересела на самолёт…

— Ну спи. До завтра.

— До завтра.

После этого я готов был давать объяснения кому угодно и по какому угодно поводу.

И все же, направляясь на следующий день на работу — а я вышел из метро на станции «Тургеневская», чтобы, подольше пройтись и собраться с мыслями,

— я ощущал, как по мере приближения к прокуратуре у меня все сильнее скребли на душе кошки.

Шёл мокрый, тяжёлый снег. Тротуар был покрыт чавкающим месивом, которое не успевали убирать дворники.

Я никого не замечал вокруг. Вдруг меня окликнули по имени-отчеству. И передо мной возник зампрокурора Иван Васильевич. Уж если и тяготила меня предстоящая встреча с начальством, так это прежде всего с ним. С Эдуардом Алексеевичем, думалось, будет проще. Друзья. Однокашники…

То, что я повстречал Ивана Васильевича, меня не удивило. Он жил где-то поблизости, у Главпочтамта.

Несколько озадачил его вид: авоська, в ней — пара бутылок кефира, кулёчки, батон белого хлеба.

Он улыбнулся. Весело поздоровался. Для зампрокурора, всегда сдержанного, необычно.

Неужели я потерял уверенность в себе под напором корреспондента из газеты и обыкновенную деловую телеграмму принял за угрожающую?

Что означает приветливая улыбка Ивана Васильевича?

Грозного «Ива-Ва»?

— Ну, как трудимся?

— Трудимся, — сказал я, косясь на авоську.

Что я ему объясняю? Ему лучше знать, зачем меня вызвали.

— Закончил дело? — Он подхватил меня под руку. Задержал перед автомобилем, сворачивающим в проулок.

— Вот, хочу доложить…

— Доложить… Зайдём ко мне, если есть время.

— Конечно. — Я был сбит с толку и покорно двинулся за ним, свернувшим вслед за машиной.

А квартира у него действительно в двух шагах. Мы поднялись на третий этаж одного из старинных домов, что приютились в небольших двориках, выходящих на улицу Кирова.

— Вот непутёвая башка… — И позвонил.

Открыла нам аккуратная старушка в стёганом халате, однако претендующем на шик: атласные отвороты, обшлага…

— Мамуля, прости, пожалуйста. Опять забыл ключ.

Вот, познакомься, Игорь Андреевич.Мы с ним проработали пять лет, нет, шесть лет…

Старушка протянула мне сухую тёплую ручку:

— Екатерина Павловна. Милости прошу, входите.